Конечно, у меня теперь есть машина и маленький дом —
спасибо бабушке за это наследство
— но, полагаю, я невольно повторила поведение своих родителей, взаимодействуя только с другими людьми в моем мире искусства. Только перемещаясь между моим домом, моей студией и галереями, в которых я выставляюсь.
Постарайся лучше, Саванна.
Прошло целых пятнадцать
минут с тех пор, как я говорила в последний раз, и я обнаружила, что у меня открылся рот, когда мы повернули за угол и увидели озеро. Большое озеро.
Лунный свет мерцает на неподвижной поверхности, и создается ощущение, будто он перенесся в совершенно новый мир.
Я привыкла видеть реку Миссисипи, поскольку она прорезает сердце Миннеаполиса, но это быстрое, громкое, почти жестокое время от времени. Это… что-то совсем другое. И если бы на мне были красные тапочки, я бы щелкнул каблуками. Потому что мы больше не в Канзасе.
ГЛАВА 8
Кинг
Моя маленькая пленница сидела неподвижно на своем месте, наконец-то ведя себя так, как должна была, до нескольких минут назад. Теперь она сидит впереди, с восхищением наблюдая, как я делаю последние несколько поворотов к своей собственности. Это не единственный дом, которым я владею, но я в нем живу. И я понятия не имею, почему я решил, что привезти ее сюда будет хорошей идеей. Потому что это худшая идея. В буквальном смысле, было бы лучшей идеей привести ее куда-нибудь еще. Но день был долгим. И я хотела пойти домой, и я не собирался позволить какой-то женщине, с неудачным выбором времени и неудачным вкусом в отношении мужчин, испортить мне остаток вечера. Я еду по изгибу дороги, пока фары не освещают тяжелые железные ворота, возвышающиеся в конце подъездной дорожки, затем я замедляю ход. Я видел, как Саванна уставилась на озеро, когда я отвернул нас от него. И я уверен, что люди
подумают, что такой богатый придурок, как я, будет жить прямо на воде. Но я так не считаю. Потому что я не хочу никаких неконтролируемых точек входа на мою собственность. И озеро, полное пьяных идиотов на лодках и яппи на досках для серфинга, не совсем то, что я считаю запертым наглухо. Так что вместо этого у меня есть десять акров земли в миле от берега. Все это огорожено. И все это охраняется командой охранников. Я замечаю движение за воротами, но, не дожидаясь, пока мои люди подтвердят мою личность, нажимаю на пульт, и ворота открываются. Руки Саванны, которые ерзали у нее на коленях, заталкиваются обратно между ее бедер. Ее толстые, трясущиеся бедра, на которых мне хочется вздремнуть, черт возьми. Я крепче сжимаю руль.
Я не могу так о ней думать. Эта женщина — моя пленница, сколько бы времени мне ни потребовалось, чтобы понять, что с ней делать. А чтобы понять, что с ней делать, мне нужно узнать о ней больше.






