Он что, издевается надо мной?
Спенсер
притягивает меня к себе, и я чувствую себя шариком для пинг-понга, который не может контролировать свое приземление. Знакомая боль в груди угрожает захлестнуть. Нет. Я не могу этого сделать. Когда протягиваю кольцо, Спенсер открывает коробочку и ахает.
Я смотрю на сверкающее кольцо с бриллиантом, в котором, должно быть, не меньше двух карат. Конечно, отец не пожалел бы денег на фальшивое обручальное кольцо. Спенсер надевает кольцо на палец и размахивает им перед толпой. Черт возьми, она еще более сумасшедшая, чем я думал. Это всего лишь притворство. Не может же она на самом деле думать, что я женюсь на ней, верно? Она поворачивается ко мне лицом и поднимает подбородок, словно прося о поцелуе. Отец сжимает мое плечо, и я снова оказываюсь меж двух огней. Наклоняюсь и касаюсь губами ее щеки. Это не совсем поцелуй. В любом случае, он не настоящий.
Когда отстраняюсь в поле моего зрения появляется Бел, и я замираю. Она выглядит… сломленной. Вывернутой наизнанку. Это моя вина, и причиненная ей боль совсем не похожа на ту, что доставляла ей удовольствие. Она делает неуверенный шаг назад, и я замечаю в толпе Себастьяна. Он стоит прямо за ней, и я впервые рад видеть их вместе. По крайней мере, он сможет вытащить ее отсюда, спасти от меня и от того, что могу сделать, если снова останусь с ней наедине.
Голоса людей стихают, и отец продолжает говорить, но я уже не слушаю. Я
зажат между предательством в глазах Бел и тем, как крепко Спенсер прижимает мою руку к своему телу. Деваться некуда, и я ни разу в своей гребаной жизни не чувствовал себя настолько беспомощным.
Себастьян наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо Бел, и снова я не чувствую приступа ревности, только облегчение от того, что он рядом с ней.
Ли пробирается сквозь толпу с улыбкой на лице, выхватывает мою руку из руки Спенсер и энергично пожимает ее.
— Чувак, я так рад за тебя.
Затем наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Что тебе нужно? Что мы можем сделать?
Он как будто чувствует, что я на грани. Может, сорваться и убить моего отца? Уйти из этого зала не оглядываясь?
— Пойдем выпьем еще по стаканчику в честь праздника, — предлагает он, увлекая меня обратно к бару. Себастьян держит Бел за руки, и я вижу свежие слезы на ее щеках.
Блядь. Это чертовски больно.
Когда мы подходим к бару, Ли как бы невзначай поворачивается так, что я оказываюсь спиной к остальной
части зала, и передо мной нет ничего, кроме Ли
— Что тебе нужно? Хочешь, я вытащу тебя отсюда?
Качаю головой.
— Это бессмысленно. Он просто выследит меня и заставит заплатить другим способом за то, что опозорил его и нашу фамилию.
Я прижимаю руку к ребрам, а он оглядывает меня с головы до ног.
— Подожди, он уже ударил тебя? Гребаный ублюдок.






