Отец зовет меня по имени, и я приостанавливаюсь, стоя к нему спиной.
— Возвращайся скорее. Скоро начнутся выступления.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него, и тяну Спенсер к бару в углу, как можно дальше от
отца и Бел. Она заказывает бокал вина, а я — двойной виски. Хоть что-то, чтобы притупить боль в ребре, которая теперь отдается в руке. Черт возьми. Трудно сосредоточиться на исполнении своей роли, когда единственное, что сейчас чувствую — это боль.
Допив виски, оглядываю зал. Не могу не заметить Бел в толпе. Даже в рабочей униформе и слегка вспотевшая, она выглядит лучше, чем девушка в бриллиантах и шелках рядом со мной.
Спенсер выбирает этот момент, чтобы переплести наши пальцы, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы не отстраниться, хотя каждая клеточка моего существа кричит, чтобы я оттолкнул ее. Не только из-за Бел, но и потому, что я ненавижу то, что отец, по сути, продал меня тому, кто больше всех заплатил. Она снова тянет меня за руку к угловой нише, и я знаю, что она будет добиваться того, чего хотела с самого начала.
Сажусь на скамейку, стараясь не кривиться — бок пульсирует и горит.
Она со вздохом опускается рядом.
— Это лучшая вечеринка в мире. Твой отец часто устраивает подобные мероприятия?
— Нет, только пару раз в год.
— И ты посещаешь их все?
Она отпивает из бокала, а я смотрю на нее сверху вниз.
— Нет, только те, которые мне приказано посещать.
— Приказано?
Как можно быть такой чертовски глупой?
— Ты не помнишь мой разговор отцом? Я здесь только потому, что он приказал мне.
Мой ответ ее совершенно не задевает. Она ставит стакан на пол и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Как и в первый раз, когда попыталась это сделать, я не двигаюсь под ее губами.
Когда она проводит языком по моим губам, мне приходится прекратить этот фарс и схватить ее за подбородок, останавливая. Ее глаза распахиваются, и я вижу в них жар, а не страх. Возможно, она справится с Охотой лучше, чем я думал. Раздается звон хрусталя, и музыка затихает. Встаю и протягиваю ей руку.
— Это сигнал. Нам пора идти, иначе нас хватятся.
Она поджимает губы, и мне хочется врезать по чему-нибудь
кулаком.
— Мы можем пропустить это и остаться здесь. Это станет идеальным временем, чтобы узнать друг друга получше, пока все остальные отвлечены.
Мне не нужно спрашивать, что она имеет в виду под идеальным временем или возможностью узнать друг друга получше. Она хочет мой член, и это чертовски плохо.
Нежнее, чем могу себе представить, я вытаскиваю ее из ниши, и мы возвращаемся на вечеринку. Когда появляемся, отец сразу замечает нас, и на его лице появляется самодовольная улыбка. Все собираются в небольшой круг в центре зала. Он жестом подзывает меня, и я, заставив себя улыбнуться, медленно подхожу к нему.






