Как много раз говорил мне Дрю, я не должна лезть в чужие дела.
Качаю головой, сердце сильно сжимается в груди. Это не мое дело. На самом деле, в мои обязанности не входит защищать
его от семьи или чего-то еще, поскольку сейчас как никогда ясно, что я всегда была для него никем.
— Я не могу тебе верить! Ты чуть не разрушил все, абсолютно все, черт возьми, над чем я работал, и знаешь что? Думаю, тебе пришло время заплатить за это. Я предупреждал тебя. Я говорил тебе, что случится, если ослушаешься, но ты думаешь, что умнее меня, не так ли?
От яда в тоне его отца меня бросает в дрожь, но я напоминаю себе, что Дрю — чертов квотербек, что он задира, сметающий всех на своем пути. Он может позаботиться о своем отце, если понадобится, верно?
Кроме того, что я смогу сделать, оказавшись в центре всего этого?
Ничего
. Вот что, и все же мое сердце отказывается позволить мне уйти, даже зная, что он женится на другой и что он, вероятно, спал с нами обеими все это время. Кого волнует, что он и его друзья утверждают, что это притворство? Для меня все это не было притворством.
Продолжаю выглядывать из-за угла. Мой телефон вибрирует от сообщения, и меня осеняет. Что, если я запишу это? Богатого засранца, фальшиво улыбающегося всему миру. Что произойдет, если все узнают, что это ложь? Я вытаскиваю телефон из-за фартука и заглядываю за угол, направляя при этом камеру в коридор. Нажимаю "запись" и внимательно смотрю на экран. Да, я
хочу избить Дрю до посинения, но его отец… его отец не должен хотеть причинить ему боль.
В коридоре раздается полной боли стон, и я отрываю взгляд от экрана, чтобы увидеть, как Дрю сползает по твердой бетонной стене и падает на пол. Я должна помочь ему. Делаю шаг вперед, почти выдавая себя, но замираю.
Чем я могу помочь? Я ведь никто
. Это не то же самое, когда я защитила того парня в библиотеке от Дрю. Это другое. Чувствую это где-то в глубине живота. Я не могу помочь ему так же, как помогла тому парню, поэтому, даже если захочу подбежать к нему, я не смогу. Мне нужно остаться здесь, спрятаться.
Его отец подходит ближе, отводит ногу назад и наносит резкий удар в живот. Из моего горла вот-вот вырвется крик, но я прижимаю ладонь к губам, чтобы сдержать его. На глаза наворачиваются слезы.
Как. Что…
Все старые обиды, да и новые тоже, кажутся бессмысленными на фоне этого насилия. Никто не должен терпеть подобные издевательства от собственных родителей. Даже придурок, который заставил меня сожалеть о большинстве своих решений за последние пару месяцев.
Я должна что-то сделать. Отступаю назад и поворачиваюсь, чтобы заглянуть в дверь, ведущую в зал для вечеринок. Там стоит Ли, как ни в чем не бывало, как будто ничего не знает о том, что происходит по ту сторону этой двери.






