Как они могут называться друзьями?
Нет, я ничем не могу помочь, но они могли бы. Они богаты и влиятельны. За деньги можно купить все, что угодно, верно? Ярость подталкивает меня вперед, и я иду прямо на него. Отбрасываю все страхи в сторону и вдавливаю палец в дорогой пиджак Ли.
— Как ты можешь считать себя его другом, когда знаешь, что за этой дверью ему надирают задницу, а ты ни черта с этим не делаешь?
Взгляд, которым он одаривает меня в этот момент, должен был бы заставить поджать хвост и бежать куда глаза глядят, но, если я чему-то и научилась, так это тому, что молчание не всегда приносит желаемое. Иногда нужно быть громкой,
нужно шуметь.
— Не смотри на меня так. Я задала тебе чертов вопрос. — Я толкаю его, и выражение его лица мгновенно меняется.
Он сбрасывает с себя обаяние красавчика, и на его место приходит смертоносная акула, готовая напасть в любой момент. Жемчужно-белые зубы сверкают на свету, когда он огрызается.
— Вот тебе новость, Дрю мог быть с тобой любезен, но я не буду. Не говори о дерьме, в котором ничего не смыслишь. Он не хочет, чтобы мы вмешивались, поэтому мы помогаем, как можем, а потом собираем осколки. Это все, что мы можем сделать.
Я яростно качаю головой.
— Это гребаная чушь, и ты это знаешь.
Возможно, при других обстоятельствах я бы его испугалась, но не сегодня.
— Если бы он хотел, чтобы мы помогли, он бы сказал. А теперь беги, потому что, какой бы умной ни казалась, ты точно не знаешь, когда нужно остановиться.
Глубоко в груди разгорается пламя ярости. Я крепко сжимаю кулак, желая наброситься на этого идиота и ударить его.
Он не друг. Он — ничто.
Несмотря на то, что меня одолевает желание стереть с его лица раздраженное выражение, я понимаю, что он того не стоит. Ни капельки.
— Ум не имеет ничего общего с тем, чтобы быть другом. Надеюсь, чувство вины из-за того, что ты ничего не сделал, сожрет тебя заживо. Может, ты и можешь смириться с этим, но я не могу. Если ты ничего не сделаешь, то это, черт возьми, сделаю я. Где Себастьян? Может, он прислушается к голосу разума.
— Не твое дело. У тебя должна быть совесть, чтобы чувствовать хоть какую-то вину, милая. Дрю терпит это дерьмо гораздо дольше, чем ты. — В его мрачном тоне звучит предупреждение. — Не думай, что мне наплевать на своего друга. Это может привести тебя к большим неприятностям.
— Пошел ты, — рычу я и, развернувшись на каблуках,
иду к другому входу.
Больше не собираюсь тратить время на перепалку с этим придурком. Как только пересекаю коридор, замечаю, что он пуст. Пульс учащается, и я едва успеваю заметить, как распахивается кухонная дверь.
Дерьмо
.
Спешу по тускло освещенному коридору, не заботясь о том, чтобы сохранять тишину. Почти ничего не слышу, кроме тяжелого биения собственного сердца и прерывистого дыхания, вырывающегося из легких.






