Отец бросает на нее долгий взгляд, который заставляет меня встать, несмотря на протест каждой клеточки моего тела.
Нет, я не позволю ему причинить ей боль. Не в отместку мне.
Я должен уберечь ее. Это моя вина. Во всем.
Делаю шаг вперед, пошатываясь, и крепко обхватываю себя
за талию, словно это может помешать легким вытечь через отверстия и трещины в грудной клетке.
— Пожалуйста… оставь ее в покое. Она этого не заслуживает. — Встаю между ними, заслоняя ее от его взгляда.
Он усмехается.
— Что ты делаешь?
— Не даю тебе совершить какую-нибудь глупость. Она просто девушка, пытающаяся заработать немного денег на учебу. Вот и все. Она не имеет никакого отношения к нашему миру.
Его глаза снова сужаются.
— Она имеет самое непосредственное отношение к нашему миру, сын. Больше, чем ты можешь себе представить. Вот почему нам нужно избавиться от нее.
Избавиться от нее?
Его слова кажутся такими категоричными, но он не станет ее убивать на самом деле, верно? Он сумасшедший и долбанутый, но, конечно, не убийца?
Я делаю шаг назад, вынуждая Бел сделать то же самое. По опыту знаю, что она не позволит ему сломать себя. Не так, как он сломал меня за эти годы. Бел сильнее, чем я когда-либо буду. Погруженный в свои мысли, не замечаю, как один из людей отца приближается к нам, пока не становится слишком поздно. В ушах раздается оглушительный треск, и мир начинает вращаться чертовски быстро. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы с ужасом увидеть, как голова Бел откидывается в сторону, а ее хрупкие черты лица принимают удар Бакстера.
Что-то внутри меня обрывается, и я бросаюсь вперед, плечи впиваются в живот Бакстера, а ноги не останавливаются, пока мы не врезаемся в стену. Я отвожу руку назад и наношу удар по его лицу, звук ломающейся кости заполняет пространство.
— Больше никогда, блядь, к ней не прикасайся. — Шиплю от злости, едва держась на ногах. Бакстер недовольно морщится, но не двигается с места. Отец посмеивается с другого конца комнаты, и я медленно возвращаюсь к нему. Каждый шаг требует значительных усилий, и я делаю неглубокие вдохи, чтобы боль не поглотила меня целиком. — Отец, остановись. Позволь мне разобраться с этим. Позволь мне проявить себя. Я сделаю все, что ты захочешь. Просто не надо… умоляю.
Я никогда ни о чем не умолял
своего отца, но сегодня сделаю это, если это поможет спасти Бел. Он стоит гордо, словно выиграл битву. Он и понятия не имеет, что эта война только началась.
— Хорошо, если ты этого хочешь. Разберись с ней, но я ожидаю, что в ближайшие десять минут она выйдет из здания и уедет отсюда. Или вернется в главный дом вместе с нами. Там ей будет чем заняться.
Я киваю и переключаю свое внимание на Бел.






