ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Странник, Автор - Соболева Ульяна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Странник Соболева Ульяна Странник, Автор - Соболева Ульяна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Глава 1 Анжелика Утро началось так, как начинаются дни, когда тебе больше некуда бежать. Всё словно в дымке. Голоса звучат приглушённо, как в снежную бурю, когда не видно и шага впереди. В доме — суета. Шелест дорогих платьев, звон бокалов с шампанским, смех и оживлённые разговоры. Дорогие духи заполняют пространство густым ароматом. Это должно быть праздником. Но для меня это совсем не праздник. Я стою перед зеркалом. Бледная, как полотно. Словно кто-то вытянул из меня все краски. Мои губы сжаты, как будто они удерживают что-то внутри. Кричать? Или плакать? Нет, ничего этого я не хочу. В зеркале отражается мёртвое лицо, лицо девушки, которая должна выйти замуж сегодня. Девушки, которая уже умерла. Белое платье обнимает моё тело, но оно не кажется мне платьем невесты. Оно скорее похоже на саван. Белое, как снег, как лёд, как смерть. Я пытаюсь вжиться в роль, но всё кажется каким-то неправильным. Все эти кружева и блёстки — как ненужные украшения на гробе. Все эти люди, все эти гости — почему они радуются? Почему улыбаются? Ведь это не свадьба. Это похоронный звон. Внутри меня — пустота. Сердце бьётся медленно, тяжело, как будто каждый удар отзываетс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И всё-таки мысли снова возвращаются к Анжелике. Не могу перестать думать о ней. Чёрт бы побрал эту судьбу, эту долбаную путаницу, в которую я вляпался по

самую шею. Она там, в городе, одна, и кто её защитит, если меня здесь держат на цепи, как бесполезного щенка? Рита мертва, и все обвинения, все ярлыки уже навесили на меня. Все, чёрт возьми, считают, что это сделал я. И кому-то выгодно, чтоб я не мог защитить ни Анжелику, ни себя.

— Мне надо вернуться в город, — выдавливаю я, и звук моего голоса будто срывается в пустоту. Начо скептически вскидывает бровь и качает головой, как родитель с несносным ребёнком.

— Черта с два, вернёшься, — отвечает он, даже не стараясь скрыть раздражение. — Тебя схватят, как только покажешься на улице, ты сам-то соображаешь, что несёшь? Не слышал, что наш человек сказал? Все в округе уверены, что ты — убийца.

Мои кулаки сжимаются, злость вскипает от этой беспомощности, от его слов. Проклятье, как же он прав. Тело измотано, и я — как загнанное животное, связанное по рукам и ногам. А этот «наш человек», что передаёт новости из деревни, говорит одно

и то же: если поймают, растерзают.

— Мне плевать, — сквозь зубы бросаю я, чувствуя, как пульсирует боль в боку. — Я должен вернуться, должен всё объяснить.

Начо поднимает глаза, смотрит на меня тяжело, с укором, словно на блаженного, и вдруг встаёт, отбрасывая повязки в сторону. Он как будто взрывается:

— Объяснить? Объяснить?! Ты что, совсем не понимаешь? Твоё лицо теперь на каждом углу, каждый проклятый старик, каждая кухарка знает, кто ты. И они уверены, что ты убил её, Риту. Она ведь была влюблена в тебя, а ты… ты же знаешь, как эти люди думают.

Я стискиваю зубы, не в силах слушать. Слова Начо — как соль на открытую рану, но ведь он прав. Город полон слухов и подозрений. Проклятые фанатики. Я бы с десяток из них точно уложил, но там не десяток.

— Я должен забрать Анжелику, — хриплю я, и Начо криво усмехается, не веря ни слову.

— Тебе нужна Анжелика, да? А она? Она-то на что сейчас надеется? Ты думаешь, она просто так простит тебя? Да она и знать-то не хочет, жив ты или мёртв, — отвечает Начо с горечью.

Эти слова режут до глубины души, словно ледяной нож.

***

Голова

гудела, а тело будто огнём полыхало, ломило всё — от кончиков пальцев до самой души. Чёртов простреленный бок не давал вдохнуть. Я уже третий день лежал на узкой койке в сырой, воняющей плесенью комнате, пока Начо поил меня мутной водой, скрипя зубами, словно не я, а он потел в горячке. Каждая минута этого адского молчания казалась вечностью. Весь город, чёрт побери, горел от ненависти ко мне, а я — я лежал, беспомощный, как ребенок. И по-прежнему… я хотел вернуться. Вырвать Анжелику из этой трясины. Но стоило мне обмолвиться об этом — Начо тут же скривился и взорвался, как порох.