Его рука на моём плече — тяжёлая, как свинец. Он говорит что-то, но я не слышу слов. Только гул. Гул моего сердца, которое вот-вот взорвётся. Машина трогается, и я вижу, как дома Сан-Лоренцо проносятся мимо. Лица людей смазаны, их глаза не различимы, их улыбки не реальны. Они кричат что-то, машут руками, но всё это теряется в густом
сером тумане. Моя голова откинута назад, глаза закрыты. Я пытаюсь не дышать, не думать. Только бы доехать и не сойти с ума.
Церковь Сан-Лоренцо. Белые каменные стены возвышаются передо мной, как крепость, которая должна защитить или уничтожить. Я выхожу из машины, моя рука в руке губернатора…ведь он был лучшим другом моего отца, это так естественно, что он ведет меня к алтарю…чтоб я вышла за его сына, которого ненавижу всем своим сердцем. И его пальцы холодны. Я не чувствую тепла. Не чувствую ничего, кроме пустоты. Гости собираются у входа, их лица светятся радостью. Они смотрят на меня, но я не вижу их взглядов. Они говорят мне комплименты, но их слова не доходят до меня. Вся их радость кажется такой фальшивой, такой чужой. Я иду по дорожке, усыпанной розовыми лепестками, но каждый шаг даётся мне с трудом.
И вот я вижу
ЕГО
.
Чезаре стоит у алтаря. В чёрной сутане, как мрак. Его глаза впиваются в меня, прожигают до самой души. Это взгляд не священника, не человека, который должен нас благословить. Это взгляд дьявола. В нём нет ни прощения, ни мира. Только боль и ненависть. Моя голова идёт кругом. Я пытаюсь смотреть на него, но его взгляд — как нож в сердце. Я чувствую, как холодные капли пота скатываются по моей спине, как дрожат мои ноги.
Губернатор ведёт меня к нему, как овцу на заклание. Каждый шаг — как лезвием по венам. Каждый вздох — как последний. Я подхожу всё ближе и ближе, и его взгляд становится всё более пронизывающим, всё более невыносимым. Я знаю, что он чувствует. Я знаю, что он думает. Он тоже знает, что я чувствую. Но между нами — пропасть. Пропасть, которую мы не можем преодолеть.
Я останавливаюсь перед ним, и он начинает
говорить. Его голос звучит глухо, словно из другого мира. Слова молитвы льются из его уст, но я не слышу их. Я слышу только его боль. Слышу только его отчаяние. И свою боль…Почему мы прокляты? Почему я полюбила именно этого мужчину. За что я так наказана этой дикой болью, этим безумием, этим бешеным желанием быть только с ним?
Я смотрю на него, и мои губы дрожат. Я пытаюсь удержать слёзы, пытаюсь не смотреть на него, но не могу. Он — всё, что я вижу. Он — всё, что я чувствую. Он — моё всё. Мое сердце…
Рафаэль стоит рядом, его рука на моей. Он говорит мне что-то, но я не слышу его. Он для меня — призрак, тень. Я знаю, что он думает, что он чувствует. Но это не имеет значения. Потому что в этот момент есть только я и Чезаре. Я не могу дышать. Не могу двигаться. Всё вокруг меня замирает.






