Я просто не знала всего.
«Ну что ж, пойдем, принесем твоей жене чего-нибудь выпить. А потом мы сможем заняться шопингом», — бросает Биби через плечо, направляясь по гравийному проходу.
«Ты слышала, что сказала леди?» Дом кладет руку мне на спину, и мы следуем за ней.
Рынок занимает большое открытое пространство, которое должно быть чем-то вроде парка, так как мы находимся недалеко от озера. Но по ощущениям он размером с городской квартал, и здесь так много людей, что я бы сказал, что он переполнен. Очереди у всех продуктовых лавок, толпы перед торговыми лавками, люди стоят плечом к плечу вдоль окраин, потягивая
дымящиеся напитки.
Такое ощущение, что людей слишком много.
Я дергаю Дома за куртку, заставляя его наклониться, чтобы услышать меня.
«Здесь безопасно находиться?» — спрашиваю я. «С теми, кто там есть?»
Я не знаю подробностей о том, кто убивает людей Доминика. И, честно говоря, я не хочу знать. Но каждую ночь после той рождественской вечеринки и потрясающего секса с Домом в спортзале я ложусь спать одна, потому что он допоздна не ложится спать, выискивая виновных. Обычно я немного просыпаюсь, когда он приходит в постель посреди ночи и накрывает меня собой, но когда утром звонит мой будильник, его снова нет.
Я была удивлена, когда он пришел домой сегодня вечером и сказал мне, что мы идем гулять. И теперь, когда я смотрю на эти толпы, я еще больше удивлена.
Дом скользит рукой по моей спине и по моим плечам. «Я знаю, что здесь много людей. Но сотня из них — мои».
«Сто?»
Он кивает. «Половина из них по периметру, а половина идет сквозь толпу».
Мне хочется спросить его, знают ли они, кого ищут. Но я не знаю.
Я качаю головой. «Я не могу съесть ни кусочка».
Биби смеется. «Ладно, отлично. Мы просто встанем в очередь и встретимся здесь».
Она указывает на палатку с крендельками, расположенную в нескольких палатках дальше, и вместе с одной из тетушек Дома направляется туда.
Среди пончиков, глинтвейна, сосисок, штоллена и горячего шоколада я не знаю, куда эта маленькая женщина собирается положить еще один кусочек.
Стойка с ярко расписанными деревянными мисками находится прямо по другую сторону прохода, поэтому я подхожу к ней, ожидая, пока дамы получат свою еду.
Цвета на всех предметах потрясающие, но мои пальцы скользят
по поверхности одной чаши, которая расписана так, что выглядит как переплетенные витражные звезды.
Я беру его в руки, медленно поворачиваю, впитывая оттенки синего и золотого.
Мне совершенно не нужна эта расписанная вручную сервировочная миска, но я все равно переворачиваю ее, чтобы посмотреть цену, указанную на наклейке снизу.






