И в последний раз…
Что-то сжимается в моей груди, когда я думаю об этом.
В прошлый раз, когда мама еще спала, он сделал мне на завтрак сэндвич с арахисовым маслом. Он был хорош. И он сделал один для себя и сел со мной за маленький столик. И когда мы закончили половину, я спросил папу, могу ли я жить с ним.
Мама бы рассердилась, если бы услышала, как я это говорю, поэтому я сказала это шепотом.
Мне потребовалось все мое мужество. Но папа любил меня. Он всегда так говорил.
Но когда я спросил его об этом, улыбка сползла с его губ.
Выражение его лица заставило мое сердце сжаться. Поэтому я подвинула свой стул поближе к его и еще тише сказала: «
Пожалуйста
».
У меня в груди вырывается тихий стон, когда я вспоминаю, как он покачал головой.
Мне
так хотелось, чтобы он сказал «да».
Я была уверена, что если я найду время спросить его, он ответит «да».
Потому что он сказал, что любит меня.
Но он не сказал «да».
Он только покачал головой.
Слезы снова наполняют мои глаза, и я слишком занята тем, чтобы смахнуть их, чтобы заметить следующий укол, направленный на мягкое место на тыльной стороне моей руки.
Я подпрыгиваю и крепко сжимаю губы , сдерживая рвущийся наружу крик.
Я даю волю острой боли и смотрю прямо перед собой на фотографию папы.
У нас одинаковый цвет волос. У него были седые волосы, но он всегда говорил мне, что мои волосы такие же, как у него, когда он был моложе. Разные оттенки коричневого. Какие они густые и прямые. Он даже принес мне свою фотографию, когда он учился в старшей школе. Я еще не так стара, но он был прав. У нас одинаковые волосы.
Интересно, можно ли мне оставить себе эту большую фотографию. Я знаю, что ее
напечатали такого размера только для похорон, но рамка выглядит очень красиво, и я бы хотела ее себе.
Раздается громкий стук, когда кто-то закрывает за нами тяжелые двери церкви, и в переднюю часть комнаты выходит человек в длинной мантии.
Я сглатываю.
Мама объяснила мне, что сердце папы перестало работать. Что все закончилось в один миг, и он был просто жив в один момент и мертв в следующий. Но я не могу решить, хорошо это или плохо. Действительно ли лучше просто уйти? Я рада, что он не страдал. Я бы этого не хотела. Но разве не лучше было бы знать? Может быть, если бы он знал, он мог бы вернуться домой в последний раз. Может быть, он позволил бы мне остаться с ним, хотя бы на некоторое время.
Мужчина в халате жестикулирует руками, начиная говорить. Должно быть, у него есть микрофон, потому что слова звучат в комнате громко. И я рада, потому что мы так далеко, но я все равно хочу его слышать.
Он начинает с того, что приветствует всех и говорит о том, что его зовут домой. Я не совсем понимаю все это, но потом он говорит что-то неправильное.
«У него остались жена Барбара и двое детей, Кинг и Аспен».






