Его сильное тело, способное нанести столько боли, но не желающее причинить его мне.
Я представляю его.
И наше совместное будущее.
Семья, которая могла бы быть у нас когда-нибудь.
Я представляю его рядом со мной. Много лет спустя.
Я представляю нас. И улыбаюсь.
Потому что он — будущее, которого я хочу. И будущее, которое мне нужно.
Обретя спокойствие, которое я искала с тех пор, как ушел Доминик, я открываю глаза.
И я его вижу.
Он направляется
ко мне, крупные снежинки смягчают напряженность его взгляда.
И вот так мое тело горит.
Дом что-то говорит, чтобы отпустить мужчин, и они уходят, но я не спускаю с него глаз, пока он подходит к моей двери.
Он открывает её. Но он не вытаскивает меня. Он даже не расстегивает мой ремень безопасности. Он просто забирается в машину. Для его тела совсем нет места, но он все равно втискивается. Накрывает мое тело своим. Сжимает мою шею одной рукой, а мое бедро другой. Прижимается губами к моим.
Одна из его ног все еще снаружи машины, но такое ощущение, что он касается меня везде. Такое ощущение, что он внутри меня.
И вот его язык здесь, требуя входа, и я позволяю ему войти.
Я всасываю его и стону, требуя большего.
Он покачивается у моей ноги, и я чувствую, как его твердый член напрягается, требуя большего.
«Доминик», —
выдыхаю я.
«Ангел». Он снова целует меня. «Моя Валентина». Еще один поцелуй. «Жена».
Мои губы улыбаются ему. «Добро пожаловать домой, муж».
Он улыбается в ответ. «Счастливого Рождества».
«Начинаю чувствовать, что это так», — я переставляю ногу.
Дом стонет и отстраняется. «Я ничего не хочу, кроме как трахнуть тебя на заднем сиденье. Но я пообещал себе, что у нас будет семейный отпуск».
Его слова ударили меня прямо в центр груди. «Я бы хотела этого».
Он прижимается своим лбом к моему и делает долгий вдох, прежде чем снова вылезает наружу.
«Ладно. Тогда поедем отдыхать всей семьей». Его тон соленый, и я не могу сдержать смех, когда он хлопает дверью и кружит вокруг капота.
Двигатель работал все это время, поддерживая тепло. Поэтому Дом просто пристегивает ремень безопасности, включает передачу, и мы отъезжаем от маленького аэропорта.
«Это не тот аэропорт, который мы использовали, когда летели в Колорадо», — указываю я на очевидное, когда мы сворачиваем из
главных ворот на тихую улицу.
«Мы выбираем места назначения случайным образом, не используем один и тот же аэропорт два раза подряд. Но это просто мера предосторожности. Все мои рейсы и самолеты зарегистрированы на настоящие имена, которые не имеют ко мне никакого отношения».
Прямо перед нами стоит черный внедорожник, такой же, как наш, а примерно в ста ярдах от них — еще пара таких же полностью черных автомобилей.
«Эти ребята тоже едут к твоей маме?» — я показываю рукой в сторону лобового стекла.






