Валентина вскарабкивается на ноги, а я остаюсь на корточках над ней, пока она пробирается между сиденьями к задней части салона.
Пуля попадает в лобовое стекло. За ней следует еще дюжина.
У меня было достаточно времени, чтобы увидеть, как машина перед нами полностью развалилась от взрыва, прежде чем мы съехали с дороги. Они вне игры. И я понятия не имею, в каком состоянии находятся две другие машины.
А если ты не знаешь, то придется предположить, что их нет.
Так что это всего лишь я.
Только я и моя чертова жена.
Я держу Валентану за руку, помогая ей пробраться через обломки мимо второго ряда сидений.
Паутина на лобовом стекле позади нас увеличивается.
Пуленепробиваемое стекло выдерживает лишь ограниченное количество выстрелов.
Оно призвано помочь вам справиться с трудностями, а не застрять в них.
Еще больше стрельбы.
Я слушаю половину удара сердца.
Это не автомат, а другой калибр.
Мои люди.
Ответный огонь удержит противника на передовой нашей позиции.
«Садись сюда». Я толкаю Валентину в угол между спинкой заднего сиденья и стеной со стороны пассажира, которая упирается в землю.
Она опускается вниз, садясь спиной к сиденью.
Я становлюсь на колени перед ней. «Мне нужно, чтобы ты осталась здесь». Ее глаза дикие. Полны слез. «Скажи мне, что ты останешься здесь».
Она кивает, хотя и умоляет меня: «Не уходи».
Я хватаю ее лицо и целую. Крепко.
«Позвони своему брату и не двигайся, черт возьми». Я сую ей в руки свой телефон и двигаюсь к нише в машине, которая находится вертикально на противоположной стене нашего замкнутого пространства.
ГЛАВА 77
Вэл
Доминик достает из скрытого
ящика в полу длинный черный пистолет, а затем винтовку и несколько обойм.
С кучей оружия и боеприпасов наготове он пинком открывает заднюю дверь, при этом край большого люка царапает землю.
Мне хочется крикнуть ему, чтобы он остановился.
Вернулся.
Но затем он ползет через отверстие наружу. Где пули.
Он присел прямо за внутренней частью, пригнувшись и опустив голову.
Его взгляд метнулся к моему, затем он отошел подальше, скрываясь из виду, к заднему углу разбитого внедорожника.
И он выпускает зверя на волю. Звук пуль, вылетающих из его ствола, почти оглушает.
Я не могу его потерять.
Мои пальцы неуклюже вертятся в руках. Я даже не помню, когда я начала плакать, но мое зрение размыто, когда я смотрю на экран, который разблокируется с помощью распознавания моего лица.
Мне приходится дважды пытаться, прежде чем нажать на значок телефона.
И мне придется трижды попытаться нажать букву К, чтобы найти КВ.
Доминик тянется через
открытую спинку, чтобы достать новую обойму.
Я нажимаю имя Кинга как раз в тот момент, когда Дом снова открывает огонь.
В это же время я слышу новые выстрелы откуда-то снаружи. И машина, в которой я сижу, рушится вместе с ними.






