Я держу спусковой крючок нажатым до тех пор, пока обойма не опустеет и грудь мужчины не превратится в туман.
Я пошатнулся.
Я стою слишком высоко.
Я пытаюсь присесть обратно, опуская голову, чтобы ее не было видно с дороги. Но мои мышцы не реагируют правильно, и мое тело рушится. Сначала на колени, затем на бедра.
Раздается крик.
Вэл?
Я пытаюсь повернуться, чтобы увидеть ее, но в итоге просто сползаю вниз, прислонившись спиной к крыше машины.
«Нет, нет, нет, нет», — передо мной Вэл.
Она плачет.
Мне нужно сосредоточиться.
Она пытается прижать ко мне руки, пытаясь остановить кровотечение.
Я хватаю ее за запястья. «Валентина». Мой голос срывается, звучит как-то странно, но я продолжаю. «Посмотри на меня».
У нее такие красивые глаза.
Чертовски полны жизни.
«Ангел. Тебе нужно жить».
Она качает головой. «Ты не можешь сдаться».
Я
прижимаю ее руки к центру своей груди.
Мое зрение начинает затуманиваться.
Это нехорошо.
"Мне жаль."
Вэл всхлипывает. «Ты никогда не извиняешься».
Она — лучшее, что когда-либо случалось со мной.
По моему позвоночнику начинает разливаться холод, а жгучая пулевая рана в спине немеет.
Я знал, что мое время придет.
Но не так скоро.
Я не хотел, чтобы это произошло так скоро.
«Прости меня, Ангел. Не за то, что я тебя забрал. Никогда за это». Я медленно моргаю. «За то, что оставлю тебя».
Она теперь напротив меня. На моих коленях. Подбирается так близко, как только может. «Ты не можешь меня бросить! Ты обещал!»
«Я знаю, мама». Мои глаза начинают закрываться. Я не хочу, чтобы они закрывались. Но я больше не могу держать их открытыми.
«Я знаю. Мне жаль».
ГЛАВА 79
Вэл
«Доминик!» Его руки отпустили мои, опустившись по бокам. «Ты не можешь сдаться», — кричу я. «Ты не можешь умереть!» — рыдаю я. «Ты должен остаться со мной». Я прижимаю одну руку к его кровоточащей груди, а другую — к своему животу. «Ты должен остаться с нами!»
Голова Дома откидывается набок, а из его груди между моих пальцев сочится еще больше крови.
И эта потеря разрывает мой разум.
Он не умер.
Он не может умереть.
Не сегодня.
Он не может умереть именно сегодня.
С дороги, где я в последний раз видела машины, раздаются новые выстрелы.
Я лезу в передний карман, достаю черный платок с синими буквами и кладу его между ладонью и его телом. Не знаю, зачем я сегодня это взяла. Просто хотела, чтобы он был со мной.
Вырывается
еще один всхлип.
Мы уже так многого достигли.
Я сильнее прижимаю к нему платок.
И он не умрет.
Без чуда он не выживет.
Никто из нас этого не сделает.
Мой карман вибрирует.
Я все еще практически на коленях у Дома, но я наклоняюсь и достаю его. На экране имя Кинга.
Должно быть, он повесил трубку и перезвонил.
Я отвечаю на звонок, но не могу перестать плакать.
«Девять минут», — говорит мне Кинг. «Вэл, мои люди будут там через девять минут».






