«Ну, когда мужчина вставляет свой член в тебя…»
Аспен разворачивается, чтобы оттолкнуть Саванну. «Очевидно, мне не нужны разговоры
о птичках и пчёлках
».
Саванна хихикает. «Справедливое замечание».
«Кстати, мне тоже не нужны разговоры», — говорю я им, а затем решаю, что если я хочу, чтобы эта группа стала моей семьей, то я хочу быть с ними откровенной. «Прямо перед тем, как вчера ребята ушли, я сказала Доминику, что беременна».
Саванна ахнула, прислонившись к стойке, чтобы увидеть
меня. «Что он сказал?»
«Он сказал мне, что счастлив». Я закусываю губу. «И он сказал мне, что несколько недель назад подменил мои противозачаточные таблетки на подделки».
Аспен снова толкает меня в плечо. «Что?! Почему?!»
Я стараюсь не улыбаться, глядя на ее возмущенную реакцию. «Потому что он хотел оставить меня».
У Аспен отвисает челюсть, а Пейтон издает звук
«ууу»
с другой стороны стойки.
Аспен поворачивает голову, чтобы посмотреть на Пейтон. «Ты думаешь, это мило?»
Пейтон совсем не выглядит смущенной, когда кивает головой. «Так и есть».
Аспен хохочет. «Это психоз».
Я фыркнула и рассмеялась. «Ты думаешь,
это
психоз», — бормочу я, прежде чем успеваю одуматься.
Все поворачиваются ко мне лицом, поэтому я поднимаю безымянный палец, демонстрируя черную тушь. «После того, как я выбросила кольцо из окна машины, Доминик накачал меня наркотиками и вытатуировал на мне свое имя. По одному разу за каждого мужчину, с которым я была».
«Я знала, что ты бы не сделала этого сама». Саванна хлопает рукой по стойке. «Я слышала, что татуировки на пальцах — это чертовски больно».
Вместо гнева, который я ожидаю увидеть на лице Аспен, она выглядит впечатленной. «Ладно, это довольно горячо».
Я смеюсь. «Ты такоятже сумасшедшая, как и все мы».
Аспен пожимает плечами и берет свой кофе.
«Подожди», — Пейтон наклоняет голову. «Зачем ты выбросила кольцо в окно?»
Я поджимаю губы. «А, точно». Думаю, об этом мне не стоит им рассказывать. «Ну…»
Прежде
чем мне приходится придумать ложь, я слышу, как открывается входная дверь, и я вскакиваю со стула, торопливо пересекая комнату, пока дверь не открылась.
«Доминик!» Его имя вырывается наружу криком, и мое зрение затуманивается. Потому что он здесь. Он здесь, и я так рада.
Доминик даже не придерживает дверь для кого-либо еще, просто входит внутрь, врезаясь своим телом в мое.
«Мой Ангел», — шепчет он мне в волосы, когда я зарываюсь лицом ему в грудь. «Моя любовь». Его рука гладит мои распущенные волосы. «Моя Валентина».
«Я так волновалась». Я обнимаю его крепче.
«Я в порядке». Он целует меня в макушку. «У нас все хорошо». Он целует меня в лоб. «Но я устал, Ангел. Отведи меня в постель».
Помня, что он все еще ранен, я отстраняюсь.
Но Дом не позволяет мне уйти далеко, переплетая свои пальцы с моими.






