И чем больше времени проходит, тем ниже Дом опускается, его голова опускается, пока он не упирается виском мне в плечо.
А еще через несколько минут голова становится тяжелее — от сна.
Потому что этот большой, красивый мужчина просто уснул рядом со мной.
ГЛАВА 4
Вэл
Фильм продолжает воспроизводиться, но я слишком поглощена ощущением Доминика, покоящегося на моем плече.
Его дыхание тяжелое. Медленное. Как будто он в самой глубине, где живут сны. И я не хочу упустить ни одного мгновения.
Я видела, как стюардесса посмотрела на него несколько минут назад, и я поняла. Даже если бы он действительно был моим мужем, я бы не стала винить ее за этот взгляд. Во сне он превращается из кого-то
пугающего в кого-то очаровательного.
Тихий звук, похожий на стон удовлетворения, достигает моего уха, и дальняя рука Дома, та, что лежала на подлокотнике, сдвигается, скользя вперед, пока не оказывается на моем колене.
Моем голом колене.
Мне нужно собрать все силы, чтобы оставаться неподвижной. Не вздрогнуть. Не схватить его руку и не оттолкнуть ее. Или не затащить ее дальше между моих ног.
Он снова двигается, и его пальцы обхватывают внутреннюю часть моего колена, как будто он прижимает меня к себе.
Я жду, что он проснется, но он не просыпается. И его дыхание не меняется.
Я делаю глубокий, медленный вдох и расслабляю мышцы.
Просто наклонись, Вэл.
Поняв слова Дома буквально, я наклоняю голову набок.
Моя щека касается его макушки, и короткая часть щекочет мою кожу.
Это ощущение настолько приятное, настолько невероятное, что я прижимаюсь к нему носом.
Я потираю щеку взад-вперед, и это ощущение именно такое, как я и ожидала.
Доминик издает еще один тихий стон, и я замираю, прижимаясь щекой к его голове.
Но это все, что он делает. Поэтому я остаюсь там, просто так, прислонившись к мужчине, которого я встретила в аэропорту, который спит у меня на плече.
И я чувствую…
Моя грудь сжимается, когда эмоции захлестывают мои чувства.
Я чувствую себя довольно счастливой.
Нет, это даже не так. Я чувствую себя
счастливой
. Как настоящий уровень счастья.
Но тут мое горло сжимается, а глаза щиплет. Потому что это мимолетно. Я знаю, что это мимолетно. И если я сосредоточусь на этом, оно исчезнет прямо передо мной.
Ни
с того ни с сего я вспомнила видео, которое я когда-то видела. Там был енот с горстью сладкой ваты. Он выглядел таким счастливым, но потом он положил ее в лужу, потому что еноты иногда моют свою еду, и она растворилась. И выражение его лица…
Я принюхиваюсь.
Ебать.
Он выглядел таким грустным и таким смущенным, и просто мысль об этом дурацком видео отправляет меня за грань. Потому что я тот енот. А Доминик — моя сладкая вата.






