А потом он хватает меня за волосы, хватает основание моего хвоста и тянет.
Я откидываю голову назад, наконец прерывая наш поцелуй, и открываю глаза.
«Тебе придется сидеть очень тихо», — говорит мне Дом, прикрыв глаза.
И я не могу сдержаться. Я вращаю бедрами, мое тепло вдавливается в его длину.
Его челюсть двигается, и я наслаждаюсь низким звуком, который он издает.
«Нам обоим придется молчать», — поправляет он.
«Я могу это сделать», — шепчу я, с трудом веря в то, что сейчас произойдет.
«Ты можешь?» Дом отпускает мои волосы, но не убирает руку с моего тела, когда он тянет их вниз к основанию моей шеи, затем вокруг,
пока его горячая ладонь не накрывает мое горло. «Ты сможешь проглотить их?» Он сжимает пальцы совсем немного. «Ты можешь проглотить эти прекрасные звуки для меня?»
Я киваю, движения мои неистовые.
«Что ты позволишь мне сделать?» — грохочет его голос.
«Разве стоит спрашивать?» Я моргаю, когда его рука, все еще крепко прижатая ко мне, скользит ниже.
Ладонь Дома теперь закрывает мое декольте. «Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?»
Я извиваюсь.
Я знаю, чего хочу.
Я уверена, что он тоже этого хочет.
Поэтому я убираю руки с его шеи и тянусь к завязке на боку, которая удерживает мое платье.
Он завязан двойным узлом, но я делала это так много раз, что теперь это занимает у меня всего секунду.
И когда я растягиваю края моего платья-халат, обнажая мой простой, но милый комплект белого нижнего белья, я говорю это так, как я бы сказала это в своих фантазиях. «Я хочу, чтобы ты меня трахнул».
Дом издает задыхающийся звук, а затем отпускает меня, чтобы обеими руками расстегнуть блестящую золотую застежку между моих грудей, расстегивая мой бюстгальтер.
«Боже, мама, я собираюсь тебя трахнуть, хорошо?» Он обхватывает мою грудь, а другая его рука ложится на середину моего позвоночника, не давая мне упасть назад, когда он наклоняется и всасывает мой сосок в рот.
«О, боже!» Внезапное давление посылает электрический разряд по моему телу, распространяясь до пальцев ног, прежде чем снова подняться и скапливаться между ног.
Моя спина выгибается.
Я
чувствую, как внутри меня нарастает липкость, и это заставляет меня извиваться.
Я всегда стеснялась того, насколько я возбуждаюсь. Насколько я становлюсь мокрой.
Одного поцелуя было достаточно, чтобы подготовить мое тело к нему. И это…
Дом проводит языком по моему затвердевшему соску.
У меня от этого текут слюнки.
«Твои сиськи идеальны». Доминик переходит к другой груди, доказывая, что он настроен серьезно, посасывая ее вершинку, словно она дает ему жизнь.
Я начинаю дергать рубашку Дома. «Я хочу тебя увидеть». Я пытаюсь добраться до пуговиц на его рубашке, но он слишком сильно наклонился. «Пожалуйста, Дом». Я стараюсь говорить тихо, но продолжаю тянуть рубашку.






