— С кем, так сказать, имею удовольствие познакомиться?
— Я Николай Разумовский! — вскинул подбородок чубатый. — А это Юрий Марипосов! Так что давайте, у вас пять минут, чтобы собрать вещи и освободить эту спальню для господ аристократов!
Паша что-то тихо пробубнил и начал собирать вещи обратно в чемодан. Я щелкнул пальцами, привлекая его внимание, и, когда он посмотрел на меня, покачал головой с улыбкой. Затем снова обратился к аристократам:
— А где тут аристократы? Я вижу только двух клоунов, которые оделись в дорогую
одежду и думают, что так сойдут за своих. Но их выдает колхозный лексикон и замашки гопники. Вы вообще откуда, из какой деревни? Верхние Пышки?
— Как ты смеешь, тля… — прошипел приятель чубатого, поднимая руки. — Убирайся отсюда, пока мы просим по-хорошему!
— А, это по-хорошему? — я улыбнулся. — А по-плохому это как?
В ответ на мой вопрос в руках аристократа закрутился маленький вихрь, похожий на торнадо. Паша, увидев это, издал какой-то непонятный звук и выскочил из комнаты, словно у него была торнадофобия.
А я вздохнул, поднялся с кровати и приготовился начистить еще одну аристократическую рожу.
Что ж вы себя не бережете-то, а?!
Глава 3
Лесные сказки
— Ну что, тля? — угрожающе протянул Разумовский, поднимая руки с крутящимся вихрем, который, казалось, был готов вырваться из его контроля. — Начнем показательную порку?
Юный
аристократ понизил голос, стремясь придать ему угрожающих ноток, но на самом деле по покрасневшему лицу было видно, что он чуть не пустил петуха от напряжения.
— А ты что, из этих? — делано удивился я, стараясь скрыть волнение за маской иронии. — Я не осуждаю, просто ни за что бы не подумал. Ну, это как минимум смело — так признаваться, что ты мечтаешь, чтобы тебя выпороли.
Я усмехнулся, чувствуя, как теплеет камень в груди.
Согласен, сейчас будет веселуха.
— Все, ты мне надоел! — выдохнул Разумовский, его лицо исказилось от злости, и он размахнулся, чтобы послать вихрь в мою сторону. В этот момент я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, словно перед грозой.
Я повернулся, выставив вперед плечо, чтобы принять удар, и на мгновение пожалел, что ледоруб остался в пакете. Было бы приятно огреть этого выскочку по лбу обухом, как молотком. Но, в общем-то, и руками сойдет. Я собрался, готовясь к столкновению, и в этот момент время словно замедлилось.
Разумовский двинул рукой, как поршнем, выбрасывая вихрь. Я напрягся,
готовясь его принять и впитать, как губка впитывает воду…
— Эй! Что тут происходит?! — вдруг раздался знакомый голос за спиной Разумовского. — Разумовский! Что ты творишь? Ты что, нападаешь на другого студента?! Прямо в общежитии?!
Вихрь исчез, не дойдя до меня.






