– Ну так давай! Покривляйся ещё! – я не могу остановиться и продолжаю наезжать на него. – Сломаешь шею – подведёшь всю труппу! Да и пофигу!
Все замолкают. Чувствую на себе ошеломлённые взгляды всех девчонок.
Ну ладно, я не права. И мне уже чертовски стыдно, что я сорвалась на Марка.
– Прости, – потупив взгляд, ухожу к своему шкафчику.
И впервые
в жизни Марк не пытается продолжить наш диалог. Натянув на себя футболку, он вылетает из раздевалки.
– Знаешь, Поля! – восклицает Алсу – одна из наших девчонок. – А ведь нам всем известно, что это не Марк виноват в своей травме. Ему сломали руку. Твой сводный брат сломал.
Я не знаю, в какой момент все всё узнали, но отрицать эту правду нельзя.
– Полина просто испугалась за Марка. Что он снова может травмировать только что зажившую руку, – встаёт на мою защиту Ева, и я с благодарностью смотрю на неё.
– Да, именно это я и должна была сказать. Простите ещё раз.
– Ладно, всё уже... Замяли тему, – вклинивается Светка. – Не хватало нам ещё скандалов в коллективе. А ну-ка, все обнялись!
Меня сжимают со всех сторон девичьи руки. Кто-то верещит: «Коллективные обнимашки!» Все начинают хохотать, и я вроде бы тоже. Но теперь мой смех всегда какой-то искусственный и натянутый.
Девочки переодеваются, и раздевалка потихоньку пустеет. Ева ждёт меня, и мы болтаем о каких-то мелочах. Внезапно слышу знакомую мелодию...
Ева подходит к своему шкафчику, достаёт телефон, и песня звучит громче и отчётливее. Я знаю в ней каждое слово.
«Душу забрала, на небо лупили звёзды уплетая мармелад...»
Не замечая болезненного выражения моего лица, Ева принимает вызов, и мелодия смолкает. Слышу, как она говорит с Дамиром. Отключается, убирает телефон.
– Ты что, не собираешься на репетицию? – смотрит на меня, нахмурившись.
Да, я не особо преуспела в переодевании. Пока она общалась со своим парнем, просто стояла, замерев со сменной одеждой в руках.
– Полин, ты чего? – в одно мгновение подруга оказывается рядом. – Ты чего ревёшь?
А я действительно реву. Щёки мокрые.
– Эта песня... – судорожно глотаю слёзы. – Не могу её слушать.
К счастью, Ева не спрашивает, почему. Она вообще больше ничего не говорит, позволяя мне выплакаться на своём плече.
О Максе она знает, я ей почти всё рассказала. А вот Дамир не в курсе, что Макса могут посадить, и что сейчас он выпущен под залог. И бедной Еве всё сложнее хранить эту тайну. Она очень хочет поделиться с Дамиром, но пообещала мне, что не будет.
Мне кажется, что если Макс сам ничего не рассказал Дамиру – значит, и мы не должны.
– Хочешь, прогуляем сегодня тренировку и сбежим? – предлагает Ева с энтузиазмом.
Конечно, мы не можем этого сделать... Но я всё равно ей благодарна за предложение.
Не хочу танцевать. И не хочу видеть свою мать в студии.
Наконец я справляюсь с одеждой, и мы торопимся в зал.






