– И что это твоё IT даст? Чем ты будешь заниматься? – с интересом спрашивает она.
– Разработками сайтов, например.
– Прибыльное дело?
– Очень даже.
– Это хорошо, – кивает бабушка. – Я рада, что у тебя есть цель, Максим. Значит, ты вырос и с умом подходишь к своей жизни. И значит, сможешь позаботиться о своих близких.
– Ба... – подвисаю я. – Ты о чём вообще?
– О Полине, – поджимает она губы. – О ней нужно позаботиться, Максим. Её нужно забирать от матери.
Меня подбрасывает. Я резко вскакиваю.
– Нет!
– Нет? – удивляется бабушка. – Что это значит?
Меня окатывает неконтролируемой злостью. Да сколько можно меня мучить?!
– Ты говорила, что Полина уедет в Москву, – сажусь обратно.
– Говорила, – кивает бабушка.
– Ты говорила, что Полине не до отношений, потому что ей нужно думать о карьере, – подрагивает мой голос.
– Говорила.
– Тогда что теперь от меня нужно? Будем считать, что я услышал тебя! Услышал отца и её мать! Всё! Я оставил её в покое!
Бесит, бл*ть! Как же меня это всё бесит... Потому что бабушка будто бы собралась дать мне надежду...
А надежды нет! Я знаю.
– Что сказал тебе отец? – хмурит она брови. – Объясни мне, Максим, что вообще у вас произошло?
– Ничего...
– Хватит! – резко хлопает ладонью по столу. – Вы меня в могилу раньше времени загоните со своими тайнами!
И прикладывает ладошку к груди. Злость тут же отступает.
– Ба...
– Не ба! – восклицает она. – Я хочу знать, что случилось?
– Могу сказать тебе лишь то, что облажался... И так как я завишу от отца, его денег и связей, то мне пришлось пойти на его условия и расстаться с Полей. Я её очень сильно обидел. Она меня презирает. Ну или ей пофиг, я не разобрался в этом дерьме до конца. Вот только теперь она больше не хочет танцевать. Из-за меня...
Вывалив это всё, чувствую облегчение. Потому что бабушка – одна из немногих, кто любит меня по-настоящему.
Она
гладит меня по руке и кивает.
– Теперь мне всё стало понятнее... Забудь о том, что я говорила. Думала, у тебя к Полине несерьёзно... Ты же у нас всегда был ветреный.
– Ну ба... – обескураженно всплёскиваю руками.
– И не отрицай, – лукаво улыбается она. – Ты умеешь пользоваться своим обаянием, и с самого детства был весьма популярен у девочек. Помнишь, как на утреннике в садике две шестилетние «снежинки» чуть ноги друг другу не обтоптали, кружась перед тобой и пытаясь понравиться?
– Не помню, – бормочу я.
– Ну конечно, помнишь! – хохочет бабушка.
А потом вдруг становится серьёзной. Поставив сумочку на колени, извлекает из неё какой-то файл и кладёт передо мной.
– Я пришла отдать тебе это.
Опускаю взгляд на документы. Дарственная...
– Перестань, – отпихиваю бумаги.
– Не перестану. Всё уже подписано и заверено. Твоего согласия не требуется. Моя квартира – теперь твоя. Ты бы всё равно получил её после моей смерти, но я решила ещё пожить.






