Полежав ещё немного, я стал потихоньку собираться. Срок, назначенный мне для отдыха, подходил к концу, а у меня еще было дело. Да-да, мне не посчастливилось дать Чолу слово, что я встречусь с ним на площади. А поскольку Контэ всегда ставят на ноги быстро и качественно, то возможности соскочить у меня не было. Одевшись и зайдя к себе за великим зельем, я направился в город, желая поскорее покончить с этим фарсом и заняться
по-настоящему важным делом. По иронии судьбы мелкий проныра успел отметиться и тут. Именно он достал для меня то, чего я не смог достать сам. Всё это лежало в моих покоях, прямо на столе и являлось откровенным хламом. Собственно, потому я и не прятал свои покупки и вообще совершал их в открытую. Несомненно, отец ненавязчиво присматривает за мной, но ничего интересного его соглядатаи не найдут. Мусор он и есть мусор. Другое дело, что если его обработать соответствующим образом, да добавить к нему кое-что еще, то можно получить весьма интересный результат. Но об этом позже. А пока, притопав на место встречи, я огляделся в поисках кобольда, и ожидаемо его не найдя, направился к торговке едой, к которой иногда заходил. Конечно, её готовка не могла сравниться с графской кухней или шедеврами Старой Мо, но для уличного перекуса уровень был достаточно высок. Всё у неё было свежее и к тому же, что было для меня очень приятно, цены у неё были повыше, чем в среднем по рынку, и ходили к ней те, кто хотел не просто набить брюхо, а как следует поесть. Так что шибко людно у неё не бывало. Поздоровавшись и сделав заказ, поинтересовался:
— Скажи, а почему ты не устроишься куда-нибудь кухаркой или даже ученицей повара? Ты неплохо готовишь, и, думаю, могла бы, подучившись, уйти с рынка.
— Ох, спасибо вам за добрые слова, господин виконт! — ответила мне суетящаяся миловидная девушка лет двадцати, но мне не на что и некогда учиться.
— Как так?
Мне не пришлось играть удивление.
— Ты дерёшь с нас серебро совершенно без стеснения, — кивнув проходящему мимо знакомому, сказал я. — И что, не можешь отложить на обучение по вечерам?
— Мне приходится ухаживать за больной мамой, — извиняясь улыбнулась она. — Потому и цены высокие.
— Понятно, — протянул я. — А цены нормальные не переживай. Ты на них вполне готовишь. Чем болеет твоя мама?
— Бледной степнянкой, господин, — грустно ответила она.
А я мысленно поморщился. Степнянка была не редким, не смертельным, но крайне неприятным заболеванием. Подцепивший её человек бледнел, быстро терял силы и практически не мог вставать с постели. Было два метода лечения. Ожидаемо, что ей был доступен только долгий и дешёвый. По крайней мере, понятно, куда уходили деньги. Городским зельеварам и травникам. Да уж. Думал помочь и заодно попрактиковаться в лечении, но это выше моих сил.






