Интересно, а какова прочность чешуи с носа кобольда, и нельзя ли сделать из неё какой-нибудь доспех? — мелькнуло у меня в голове, но я прогнал недостойные, хотя и весьма заманчивые мысли.
— Давай поскорее завершим наши дела.
Я достал из кармана заготовленное «зелье»
— Где там твоя ерундовина?
— Нет. Не ерунда. Штуковина. Ценная. Мастер не обманывает. И Чол тоже честный. Идти. Тут недалеко.
Признаюсь, как никогда мне захотелось отвесить ему хорошего пинка и сравнять свой счёт с недомерками. Сверхчеловеческим усилием взяв себя в руки, я зло выдохнул:
— Веди!
И мы направились к выходу. Следуя за носатым, я открывал для себя город с другой стороны. Оказывается, в нём были тесные переулочки, какие-то проходы между домами, сквозь которые мне приходилось протискиваться боком, небольшие пустыри, заросшие бурьяном. Мы кружили так уже минут пятнадцать, и в какой-то момент я подумал, что меня ведут в засаду. Проверив, как выходит меч из ножен, я спросил:
— Долго ещё Чол?
— Пришли. Совсем пришли. Здесь, за углом, — был мне ответ.
Зайдя за угол чего-то, что раньше было то ли не пойми, что делающим тут сараем, то ли просто нагромождением досок, я огляделся. Место, куда привёл меня этот засранец, было с одной стороны огорожено сплошной стеной заброшенного
и полуразвалившегося дома. К этой стене примыкал покосившийся забор, если можно так назвать то переплетение палок, тряпок и веток, что было перед моими глазами. Заметив, что я смотрю, Чол подал голос:
— Мастеру нравится? Чол сделал сам. Хорошее место. Но я улучшил.
— Ты большой молодец, друг мой. Смотрится очень к месту, кивнул я.
И кобольд довольно зашипел. Кинув взгляд в третью сторону, я увидел плотные заросли арендондрена, что очень любил такие места. С четвёртой же стороны небольшой пятачок был скрыт от глаз почти двухметровой кучей кем-то оставленных мешков, судя по полустёршимся надписям, с зерном, за которым почему-то никто не пришёл. Теперь всё это богатство осталось в прошлом и лишь прорастало дичкой из года в год. Казалось невероятным, что такое место могло существовать в столице, учитывая, сколько сил, средств и людей выделялось на городское благоустройство. Тем не менее, факт был перед глазами, и оставалось только смириться.
— Зачем мы здесь? — задал я вопрос ожидающему, пока я налюбуюсь красотами, кобольду.
— Мастер забыл? Штуковина! Сейчас Чол достать. Мы меняться. И у Чола будет самый красивый хвост! возбуждённо протараторил он.
— Тогда не тяни. А то я решу, что ты передумал, и уйду! — пригрозил я, чтобы поторопить
его. И это сработало. Хотя и не совсем тем образом, на который я рассчитывал. Мне казалось, что я дам ему зелье, он мне — свою хреновину, и на этом всё закончится. Ну, разве что, как воспитанный человек, я донесу её до помойки. Но хвостатый сумел удивить.






