Как и говорил
Архип, экзамен состоит из трёх этапов: сегодня письменный и проверка навыков в соответствии с факультетами, а через неделю — проверка наличия магической силы. На последний этап пройдут только те, кто сдадут первые два.
Внутренние коридоры академии были поразителены. Высоченные потолки с лепниной, колонны из тёмного мрамора с золотыми прожилками, огромные панорамные окна с витражами.
Полукруглая аудитория напоминала древнегреческий амфитеатр. Длинные лавки со спинками, обитые замшей, строгие ученические столы из красного дерева. Я нашёл себе местечко на предпоследнем ряду с каким-то потерянным темноволосым парнем, у которого в глазах читалось: “у меня не получится”. Это был для меня идеальный вариант.
И тут же рядом появился тот самый светловолосый Константин.
— Двинься! — он фыркнул на темноволосого и тот медленно начал двигаться. — Ты можешь быстрее.
— Валерий Николаевич Горский. — его низкий голос эхом разнёсся по аудитории.
Высокий, под два метра ростом, худощавого телосложения. Узкие плечи, жилистые руки, выдающиеся скулы и резкие черты лица. Несмотря на сорок пять лет, он выглядел молодо, но немного угрожающе.
Тёмные, с лёгкой сединой волосы зачёсаны назад, короткая стрижка военного образца.
Он представился преподавателем, который будет принимать письменный экзамен, и начал зачитывать инструкции.
Вдруг входная дверь распахнулась. Преподаватель повернулся, недоумённо глядя на стоящего в коридоре. По его реакции было понятно, что его зовут жестами, но он активно сопротивляется. Не выдержав, он в эмоциях направился за дверь, с силой закрыл её.
Через пять минут он вернулся, глубоко вдохнув, и объявил, что у него срочные дела, поэтому его заменит коллега.
И тут произошло нечто, отчего аудитория буквально замерла. Виктория Златовласова грациозной походкой прошла к трибуне.
Двадцатипятилетняя блондинка — воплощение женственности и профессионализма. Её мантия, явно сшитая на заказ, идеально облегала стройное тело,
подчёркивая каждую линию. Выпирающие формы и безупречная фигура моментально привлекли внимание всех абитуриентов.
Константин, похоже, не собирался оставлять свои попытки. Его настойчивость граничила с какой-то навязчивой идеей.
— Что у тебя с Бариновым? — прошептал он, склонившись ко мне. — Сын мэра не просто так тебя заметил. Многие готовы унизиться, чтобы с ним пообщаться.
Я демонстративно молчал, не желая вдаваться в его расспросы. Но Константин не унимался, продолжая сыпать вопросами.
Виктория, заметив перешёптывания, резко обратилась ко мне:
— Вы! — она уставилась на меня. — Прекратите разговаривать!
Константин мгновенно сделал вид, что разговор его не касается.






