Плечи поникли, лицо окаменело, а в глазах застыла обречённость приговорённого к казни. Он тяжело взошёл на подиум и обвёл обе команды усталым взглядом.
— Второй курс, благодарим вас за готовность поддержать младших товарищей в этом нелёгком испытании, — голос Архипа, несмотря на его состояние, звучал твёрдо и выразительно, словно он зачитывал заранее заготовленный текст.
– Однако в программу экзамена внесены некоторые коррективы. Ваше дальнейшее присутствие, к сожалению, не понадобится. Прошу вас покинуть зал. Вы свободны.
Если раньше старшекурсники позволяли себе лишь лёгкое недовольство, то теперь трибуны буквально взорвались возмущёнными криками. Их лишали не просто развлечения — их лишали возможности показать новичкам их место с самого начала. Поражение в правах было очевидным и весьма болезненным.
Архип какое-то время стоически
выносил этот бедлам, но вдруг не выдержал и рявкнул так, что у меня заложило уши:
— А ну, заткнулись! Вас лишили возможности повеселиться? — он впился в них остервенелым взглядом. — С завтрашнего дня я вам на тренировках устрою незабываемое веселье, если вы…
Если бы взглядом можно было испепелять, от бедных второкурсников уже осталась бы лишь горстка дымящейся золы. Но даже перед лицом столь откровенной угрозы они не могли удержаться от язвительных комментариев.
Но тревожные мысли не отпускали. Что за спешные коррективы внёс Олег Анатольевич? Что-то подсказывало мне: грядущий экзамен обернётся не просто серьёзным вызовом. Он станет настоящим испытанием на прочность — как тела, так и духа.
Тем временем Архип молча блуждал в своих мыслях.
Глава 23
С замиранием сердца все наблюдали, как скромно приоткрылись массивные двери, являя нашим любопытным взорам ассистентов. В отличие от напыщенных преподавателей, эти люди отличались какой-то неброской, будничной простотой. Распахнув створки пошире, они с усилием втащили в зал загадочную тележку, укрытую плотной чёрной тканью. Судя по размерам — два на два метра — ноша была не из лёгких.
Архип, казалось, совершенно не удивился появлению этого странного предмета. Даже не удостоив его взглядом, он невозмутимо продолжал свою речь. Лишь когда тележку, наконец, водрузили возле ринга, он обернулся, чтобы поблагодарить ассистентов. Но тут один из них, невзрачный мужичонка с козлиной бородкой и бегающими глазками, несмело кашлянул и пролепетал:
— Простите, Дмитрий Петрович, тут такое дело… Дарья Сергеевна велела передать, что скоро присоединится к вам. И просила без неё не начинать.
Если раньше Архип держался с олимпийским спокойствием, то теперь его будто громом поразило.






