— В случае смертельной опасности я прерву ваше испытание.
Архип терпеливо дождался, пока волнение в зале уляжется, и объявил, что будет по очереди вызывать присутствующих для прохождения испытания. Он уже собирался назвать имя первого
участника, но тут вмешалась Дарья Сергеевна.
— Позвольте мне, Дмитрий Петрович, — ледяным тоном произнесла она. — Сегодня я буду лично курировать весь процесс. Это тестовый запуск системы, и мы не можем допустить ни малейшей ошибки.
Архип осёкся, явно уязвлённый таким пренебрежением к своему авторитету, но возражать не посмел. Дарья Сергеевна меж тем обратилась к притихшим абитуриентам:
— Ермолаев, прошу вас.
Из первого ряда поднялся высокий, широкоплечий парень. Уверенной походкой он направился к помосту, всем своим видом демонстрируя готовность к любым испытаниям. Остановившись перед Дарьей Сергеевной, он лихо отсалютовал и бодро отрапортовал:
— Ермолаев Александр, абитуриент факультета боевой магии. Быть первым для меня большая честь, госпожа проректор!
Дарья Сергеевна окинула его оценивающим взглядом и сухо кивнула:
— Что же, выбирайте оружие, молодой человек. И помните — как только возьмётесь
за сферу обеими руками, назад пути не будет.
Ермолаев решительно шагнул к стойке с клинками и щитами, на миг задумался и выбрал массивный щит, способный закрыть большую часть тела, и длинный одноручный меч. С этим арсеналом он вернулся к пьедесталу и замер, глубоко вдыхая, словно перед прыжком в ледяную воду.
— Да начнётся испытание! — торжественно изрекла Дарья Сергеевна и, подойдя к сфере с другой стороны, обхватила её ладонями.
В то же мгновение чёрная сфера, слабо сверкнув, засосал Ермолаева внутрь, его фигура на миг размылась и пропала. А Дарья Сергеевна застыла над сферой мраморным изваянием, не отрывая немигающего взгляда от клубящейся тьмы. И только хищный оскал, исказивший её лицо, безмолвно свидетельствовал о том, в какую жестокую битву был ввергнут несчастный абитуриент.
Прошло, наверное, чуть меньше трёх минут, хотя присутствующим они показались вечностью, когда портал вновь содрогнулся и выплюнул из своих недр бесчувственное тело Ермолаева. Парень отлетел от пьедестала метра на три и с глухим стуком рухнул на пол. Меч и щит с лязгом приземлились чуть поодаль.
В гробовой тишине все
взгляды скрестились на поверженном бойце. Его доспехи были помяты и исцарапаны, словно по ним прошлись гигантские когти. Сам Ермолаев лежал неподвижно и, казалось, не дышал. Лишь слабый стон боли, сорвавшийся с его губ, когда он попытался приподняться на локте, убедил нас, что парень ещё жив.
Первобытный ужас — вот что отразилось в этот миг на лицах новичков. Все смотрели на Ермолаева и видели самих себя — беспомощных, искалеченных, раздавленных неведомой угрозой.






