Внезапная догадка озарила мой разум, пронзив сознание ослепительной вспышкой. В детстве, когда сил не хватало перерубить кость с одного удара, я прибегал к иной тактике: наносил серию слабых, но точных ударов по кругу, а затем завершал дело мощным ударом чем-то тяжёлым и тупым. И кость ломалась, словно прутик!
Что же, лучшего плана у меня всё равно не было. Значит, будем действовать по обстоятельствам, полагаясь на импровизацию и молниеносную реакцию. К счастью, жук после потери передних лап стал неуклюжим, утратил былую прыть. Однако о точных, прицельных ударах говорить тоже не приходилось — тварь металась и извивалась, непредсказуемо меняя траекторию движения.
Пришлось просто засыпать монстра градом быстрых, хлёстких ударов, нанося их один за другим, почти без пауз. И удача мне улыбнулась! Когда после очередной атаки голова жука на миг склонилась, подставляя основание клешни, я что было силы врезал по нему ногой. Раздался омерзительный хруст, и конечность, бесконтрольно повисла.
Взревев от боли, чудовище судорожно лязгнуло клешнями, словно не веря в потерю одной из них. Обезумев от ярости, жук ринулся на меня в лобовую атаку,
видимо, решив попросту смять своей тушей.
Но я был начеку. Несколько обманных манёвров — и вот уже вторая клешня разлетается на куски под моим сокрушительным ударом. Теперь тварь и вовсе лишилась возможности наносить смертельные удары. Оставалось лишь одно — таранить всё на своём пути, пока хватит сил.
И монстр не заставил себя ждать. С утробным рыком он ломанулся вперёд, явно намереваясь размазать меня об стенку. Но я был готов к такому повороту. Я рванул твари навстречу и, оказавшись вплотную к хитиновому панцирю, всадил меч в мягкую ткань сочленения между головой и туловищем — туда, где броня расходилась, открывая уязвимое место.
Остриё вошло в плоть со скрежетом, пропоров жука насквозь. В следующий миг чудовищная туша всем весом рухнула на меня, подмяв под себя и едва не раздавив. Несколько секунд я лежал, оглушённый и дезориентированный, пытаясь сделать вдох. Лишь когда монстр, содрогнувшись в последний раз, затих, мне удалось кое-как выползти из-под зловонной груды.
Облегчённо выдохнув, я начал было расслабляться в ожидании скорого возвращения. Вот только почему-то Дарья медлила с этим. Хотя в этом ничего странного, весь её образ говорит о кровожадности и желании проверить предел человеческих возможностей.
Словно в ответ на мои мысли, в противоположном конце комнаты с треском разлетелась огромная входная дверь. И из-за её обломков показалось нечто, враз заставившее меня похолодеть. Там, яростно щёлкая клешнями, стоял ещё один жук — куда крупнее и свирепее предыдущего.






