Я уставился на неё, прожигая взглядом:
— Если я просто убегал, — голос мой был спокоен, как штормовое затишье, — то откуда на моём теле столько боевых отметин? Каждый порез и синяк — свидетельство реального противостояния.
Она попыталась возразить, но я не дал ей шанса:
— И почему второй жук был ядовитым? — вопрос повис в воздухе, как отточенное лезвие.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Дарья Сергеевна виновато опустила голову, её профессиональная маска треснула, обнажив внутреннее смятение. Олег Анатольевич буквально впился в неё изучающим взглядом, как будто его совесть чиста.
Неизвестный в кресле — до этого неподвижный, словно уснул — вдруг напрягся. Кожаное кресло предательски заскрипело, выдавая его внутреннее напряжение. Одно едва заметное движение пальца — и Олег Анатольевич моментально, словно хорошо отлаженный механизм, оказался рядом.
Шёпот между ними был настолько тих, что я уловил лишь отдельные интонации — резкие, напряжённые. Суть разговора, естественно, я не понял, но
потому как Олег вытянулся по стойке смирно, понятно, что неизвестный недоволен их действиями.
— За мной! — скомандовал он, выходя за дверь.
Выходя, я чувствовал затылком пристальный взгляд невидимки в кресле. Взгляд, который был тяжелее свинца и острее бритвы.
Коридор встретил нас гулкой торжественной тишиной старинного академического здания. Каждый шаг отдавался эхом — как отсчёт невидимых часов судьбы.
Коридоры академии — словно артерии древнего организма — вели всё глубже, туда, где история здания переплетается с тайнами, скрытыми от посторонних глаз. Он двигался впереди так, словно что-то опять замышляет.
Мы остановились перед неказистой дверью, которая, по моему мнению, ведёт в какую-то подсобку, только безмолвная статуя с вытянутой рукой выдавала особую значимость того, что скрыто за ней.
— Жди. — процедил он сквозь зубы.
Олег снял с шеи какой-то кулон, небольшой камень серебристого цвета и вложил её в руку статуи, и та начала светиться, и сразу погасла, и Олег спрятал кулон обратно. Дверь сразу затрещала и раскрылась, и я услышал очередную
команду:
— Пошли!
Двадцать метров вниз — и пространство раскрылось, как древний храм посвящения. Зал дышал первозданной магией — приглушённый свет играл на влажных стенах, создавая мистические тени. В центре — фонтан, который больше напоминал алтарь мироздания.
Камни по контуру — синие, зелёные, красные, голубые… Каждый цвет — код доступа к определённому магическому пласту. Язык без слов, язык цвета и энергии.
Олег Анатольевич протянул мне белую накидку — лёгкую, почти невесомую:
— Переоденься, — его тон не допускал возражений.
Центр фонтана призывал. Две рукоятки — холодные, как клинки — торчали из пьедестала.






