– Не провожайте, – кивает ей Разумовский, и они переглядываются.
Предатель хренов.
– Мы ушли!
До нас доносится хлопок входной двери.
Такая давящая тишина повисает в квартире, что становится слышно соседский телек за стеной.
Оля сперва долго гипнотизирует взглядом салат, но потом всё же решается поднять на меня глаза.
–
Это, вообще-то, МОИ друзья, – не могу удержаться от комментария.
– Я просто хотела выяснить, дома ты или нет, – оправдывается извиняющимся тоном.
– Выяснила? – вопросительно выгибаю бровь.
– Ты заболел? – обеспокоено косится на склад лекарств.
– Всё со мной нормально, – отзываюсь недружелюбно и беру в руки пульт, чтобы начать демонстративно щёлкать каналы.
– У меня есть мёд и варенье, – ставит небольшую клетчатую сумку на стул и начинает доставать оттуда банки. – А ещё я притарабанила Зулины травы. Отвар тебя быстро на ноги поставит. Проверено на дедушке и Сеньке неоднократно, – выкладывает и выкладывает что-то, шурша пакетами.
– Зря везла. Мне ничего от тебя не нужно. Прибереги заботу для своего ботаника, – непроизвольно срывается с языка.
– А Антон-то
тут причём? – перестаёт копошиться. Поднимает голову, и мы снова просвечиваем друг друга, словно рентгеном.
– Не строй из себя дуру. Я в курсе про твоих ухажёров.
– Богдан, прекрати. Нет никаких ухажёров.
– Есть, нет, не колышет, – топлю уверенно. – Ты просила, чтобы я оставил тебя в покое?
– Просила.
– Я оставил.
– Да, – тихо шевелит губами.
– Ну и зачем ты тогда приехала? Всё решили же, – высекаю холодно.
– Ты правда хочешь, чтобы я ушла? – пристально на меня смотрит. По реакции вижу, что не ожидала такого поворота.
– Да, Оль, так будет лучше.
– Лучше? – её голос вибрирует, а глаза подозрительно блестят. Не то от слёз, не от обиды.
– Насчёт отписанной матери квартиры не переживай. Я всё верну. Жилплощадью или деньгами, разберёмся.
– Плевать мне на квартиру. Я слышала твой разговор с Лёшей.
– Отлично. Значит, мне не придётся объяснять всё по второму кругу, – вытираю
нос салфеткой. – Давай я вызову тебе такси. Возвращайся в Загадаево, пока не поздно.
– Не надо мне такси! – с психу швыряет сумку.
– Не дури, электричка будет поздно.
– Какая тебе разница? – злится ещё больше.
– Оля, – устало вздыхаю и потираю отяжелевшие веки. – Не усложняй. Просто езжай домой, ладно?
– Вот и вся твоя любовь! – цедит ядовито. – А говорил…
– Да надоело мне, пойми ты! – раздражённо перебиваю. – Задолбало! Оправдываться, доказывать, бегать.
– Ясно всё, – она поджимает губы и, вздёрнув подбородок, уходит.
– Оля, такси…
Но она уже не реагирует. Ураганом несётся в коридор. Слышу, как шелестит вещами и обувается.
Пусть.
Всё равно ни черта у нас не выйдет.
Бах!
Дверью прямо-таки от души хлопает.
Что ж.
Я снова остаюсь в одиночестве.






