Алиска округлила глаза, ахнув:
— Так ты все эти дни в тюрьме была?!
Варя сдержанно кивнула, отчаянно стараясь не подавать виду, что сам Лекс и всё, что было с ним связано, задевали ее за живое и заставляли сердце трепетать. Она взяла вилку и добавила:
— Но камера была похожа скорее на небольшую квартиру с отдельной кухней и двумя комнатами. В ней не было решеток или чего-то такого, что обычно показывают по телевизору, говоря о тюрьме.
— ВИП-камера? — хохотнула нервно сестра, на что Варя снова кивнула:
— Да, что-то в этом духе.
Мама тоже села за стол и мягко проговорила:
— Алексей Алексеевич очень многое сделал для нашей семьи. Нельзя было ему отказать в этой просьбе.
— А он, кстати, очень даже ничего, мам! — улыбнулась Алиска, стрельнув глазами по притихшей Варе. — Я в интернете его фото нарыла. Высокий голубоглазый блондин с такой улыбкой, что закачаешься! Но мы же его вживую увидим, да, сеструль? Когда он к нам приедет навестить тебя!
— Лиса! Перестань смущать сестру! — шикнула недовольно мама, на что эта неугомонная
чертовка только изогнула брови, делая самый невинный взгляд:
— А чего смущаться-то? Михалыч же сам сказал, что Лекс приедет, как только решит свои дела! Я же не сама это придумала!
Мама погрозила девушке пальцем:
— Ешь молча!
Алиска тяжело вздохнула, но, к счастью, всё-таки замолчала, и, чтобы отвлечь Варю от ее мыслей, мама принялась рассказывать про ту часть квартала, которую она успела увидеть, и про чудесных соседей, у которых на заднем дворике был небольшой огород.
Маме тоже очень нравилось здесь. Нравилось окружение и этот дом.
— Может, у нас получится найти достойную работу и попросить у Елизаветы сдавать нам в аренду ее дом? — проговорила мама с мягкой улыбкой, когда Алиске кто-то позвонил и она унеслась радостно щебетать на второй этаж в свою комнату, а Варя протянула ей конверт с деньгами.
— Думаю,
здесь хватит на первое время, пока я не найду другую работу.
Глаза мамы округлились от увиденной пачки.
Да, они столько не зарабатывали даже всей семьей за несколько месяцев. А тут всего за пару дней жизни в тюрьме рядом с Лексом.
— Так много, доча!
— Вредные и тяжелые условия труда, — криво улыбнулась Варя и чуть снова не покраснела при мысли о том, что дело было не только в еде.
— Кажется, Алексею Алексеевичу понравилась твоя еда.
— Оказалось, что он неравнодушен в домашней еде. Готовила так, как бабушка, и он был доволен.
— И ты будешь для него готовить еще?
Варя растерянно похлопала глазами.
А ведь он сказал про постоянную основу, когда они прощались. Но она была настолько расстроена и сметена собственными чувствами, что, кажется, осознала это только сейчас.
Значит, всё в силе и они не расстаются?
— Вроде как да. Но это нужно у самого Лекса уточнить.






