Хотя источник знаний был неясен, Ронин знал, что этот бот был создан для ведения войны.
— Десять единиц за наблюдения, — сказало оно, голос исходил откуда-то из его шеи на подвесном тросе. У него не было подвижного рта.
Одна легкомысленная трата не повредит. Это могло означать на несколько патронов меньше, но в любом случае ему нужно было экономить с боеприпасами. Ронин достал из кармана желтую бумажку и бросил ее в протянутую руку бота.
Бот скрестил пальцы над кредитом.
— Ты тот самый скиталец, о котором упоминал босс?
—
Я
скиталец по Пыли, —
ответил Ронин. — Не могу сказать, кого он имел в виду.
Он поднял голову, оптические заслонки слегка дрогнули, и издал электронное ворчание.
— Я Комп. Ты…
— Комп?
— Да. Сокращение от «Компактор». Если начнешь создавать проблемы, будешь иметь дело со мной. Ты этого не хочешь.
— Остроумное наблюдение.
Комп снова хмыкнул и вытянул большой палец, ткнув им в сторону. Ронин обошел фойе, оставив Компа без внимания, и вошел в главную комнату.
Его оптике потребовалось две секунды, чтобы приспособиться к беспорядочному освещению. Больше розовых и фиолетовых лампочек отбрасывали противоречивые блики на многочисленные отражающие поверхности, усиливая контрастный мрак, висящий в воздухе. Зеркала и полированные хромированные стойки и поручни сверкали по всему залу — на сцене, на барной стойке, вокруг дверей и даже на потолке.
В большей степени район Ботов, было местом вопиющим проявлением неповиновения Пыли. Возвращение к эпохе, которую никто не помнил. Эпоха до того, как сломленные люди сновали по разрушенному миру. До того, как грязь проникла во все, до того, как металл заржавел, а электронные умы пришли в упадок вместе с ним.
Люди, металлические и органические, были разбросаны на стульях. Некоторые сидели небольшими группами за столами, но большинство находились вдоль сцены. За стойкой бара стояли два синта, одна из них — высокая женщина в обтягивающем платье, подчеркивающем ее фигуру. Если не считать пульсирующего ритма музыки, в заведении было тихо. Ни разговоров, ни приветствий. В одном углу обнаженная женщина чувственно извивалась на коленях мужчины, но остальные посетители просто смотрели на сцену восторженными, голодными глазами.
Ронин сел за пустой стол, обратив свой взгляд к сцене.
Две женщины танцевали на противоположных концах, покачивая бедрами, проводя руками
по обнаженной коже и накрашенным губам, поглаживая кончики сосков.
Что-то шевельнулось внутри него. Он долгое время обходился без сексуальной стимуляции.
Женщина слева двигалась с неторопливой точностью. Ее кожа была безупречной, изгибы щедрыми, груди упругими. И ее лицо было идеально симметричным. Синт. Она поймала его взгляд, улыбнулась и сжала свою пышную грудь.






