ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скиталец, Автор - Робертс Тиффани, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Скиталец Робертс Тиффани Скиталец, Автор - Робертс Тиффани, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Перевод — Anastassiya Вычитка — Luna, Mariya, Офелия Редактура — Olla, Душенька Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо. Для моего лучшего друга, партнера и любовника; ты — моя цель. Особая благодарность Колин Вандерлинден за то, что взялась за эту книгу в трудную минуту, Айсис Соуза за то, что всегда создавала такие красивые рисунки для наших обложек, и Элейн Робсон за то, что нашла время ответить на многие наши вопросы о медицинском обслуживании. И покойной Лоре Гасуэй — спасибо вам. Мы не можем отрицать своего разочарования, когда вы порекомендовали нам отложить эту книгу в сторону, но ваш совет позволил нам вырасти как писателям и рассказать эту историю так, как она должна была быть рассказана. Хотя мы провели с вами недолгое время, ваше влияние на нашу литературу будет продолжаться на протяжении всей нашей жизни. Глава Первая Лара ухватилась за края большой доски и потянула, приподнимая ее. Камни, грязь и мусор посыпались вниз. Она оттолкнула доску назад. При приземлении деревяшка подняла густое облако пыли, которое быстро уне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ронин посмотрел на другую женщину. По сравнению с ней, ее движения были хаотичными, меняясь в направлении и скорости. Едва заметное движение мышц под ее кожей и намек на ребра по бокам говорили о том, что она человек. Ее груди были меньше, а по внутренней стороне правой руки тянулись бледные шрамы. На животе, возле пупка, была родинка, и еще одна — на внутренней стороне бедра.

Наблюдая за ней, он выделил дополнительные внутренние ресурсы для составления карты ее движений. Должна была быть закономерность, должен был быть способ их предсказать. Минуты проходили во мраке; забытые, незначительные минуты, в которых доминировали гудящая музыка и дразнящая плоть. Молчаливые мужчины — и время от времени женщины — бросали предметы на сцену к ногам танцоров, нарушая окружающий ритм.

Хотя у нее не было предсказуемого рисунка, у нее было несколько подсказок. Ее движения были простыми, чувственными и, в конечном счете, повторяющимися. Когда она скользнула руками вниз, вдоль боков, и на долю секунды заколебалась, это означало, что они вот-вот сомкнутся над ее лобком. Если бы она не колебалась, то вместо этого провела бы ладонями по своим бедрам.

Выдала бы женщина в хижине такие признаки, будь у него достаточно времени, чтобы понаблюдать за ней? Он не мог знать.

Он проанализировал их формы; эта женщина была немного выше и казалась более упитанной, хотя у

рыжей из хижины было больше мышечного тонуса на икрах. У обеих были длинные ноги и тонкие талии.

Но они танцевали совершенно по-разному.

Ронин навел оптику на лицо танцовщицы. В тех редких случаях, когда она открывала глаза, она бросала на толпу лишь беглый взгляд, прежде чем уставиться в потолок или стену. Ее губы были слегка приоткрыты, как будто в возбуждении, но это не отразилось на остальном выражении ее лица. Ронину доводилось видеть, как человеческие тела реагируют на сексуальные стимулы. На ее щеках не было румянца, ни один мускул не напрягся в ответ на ее удовольствие, ни малейшего движения на ее пассивном лбу.

— Мне сказали, что ты доставил неприятности моей охране, когда приехал в город.

Ронин повернул голову. Он не слышал приближающихся шагов. То ли из-за музыки, то ли из-за его сосредоточенного анализа, его беспечность была глупой ошибкой.

Бот, стоящий рядом со столом Ронина, не выделялся бы в толпе. Он был синтом среднего роста и телосложения, с коротко подстриженными волосами, одетый в выцветшую кожаную куртку и поношенные синие джинсы. Никакого оружия в поле зрения, никакого массивного телосложения. Его лицо не было ни особенно привлекательным, ни неприятным, за исключением одной особенности — единственной, которая отличала его от всех остальных. Разрыв в его синтетической коже, идущий от левого глаза к челюсти, так и не был должным образом

заделан.