Протянув голую металлическую руку — ее глаза опустились на нее и расширились — он вытащил сверток, который купил у торговца продуктов.
Ее настороженный взгляд метался между его лицом и завернутым в бумагу предметом в его руке. Ронин протянул ей руку. Она смотрела, не подходя ближе. Дождь громко барабанил по бумаге.
— Если ты колеблешься,
потому что ничего не дается даром, я выторгую у тебя это.
— Я-я же говорила тебе, я не торгую с ботами, — ее нижняя губа задрожала.
Ронин закинул рюкзак на плечо, чтобы освободить другую руку. Взяв уголок бумаги указательным и большим пальцами, он отогнул ее, давая ей возможность мельком увидеть пряное сушеное мясо внутри.
— У меня к тебе предложение, — сказал он, сворачивая газету. Он купил еду с несвойственной ему импульсивностью, но не думал, что это пропадет даром. — Эта еда в обмен на то, что ты выслушаешь.
— Я… — она уставилась на сверток, ее глаза заблестели.
— Просто послушай, что я хочу сказать, — он взглянул на темное небо и рукавом вытер воду со своей оптики. — После того, как мы вернемся в твой дом.
— Я не хо… — она захлопнула рот и опустила взгляд, нахмурив брови. Рука, державшая нож, опустилась. — Хорошо. Но я не обещаю ничего сверх этого.
Ронин кивнул.
— Я только прошу тебя выслушать и хорошенько подумать, — он засунул еду во внутренний карман своего пальто. Ее глаза следили за ним всю дорогу. — Я помогу тебе пробраться сквозь обломки, — он протянул ей раскрытую ладонь.
Она посмотрела на него с обидой на лице и прошла мимо него.
— Не нуждаюсь в твоей помощи, — пробормотала она.
Расправив плечи, она зашагала вперед, пробираясь сквозь воду теперь уже до середины голени. Когда она спотыкалась, то бешено размахивала руками, каким-то образом сохраняя равновесие. Ворча, она наклонилась, стянула один ботинок и отбросила его в сторону. Он со шлепком упал на берег.
Ронин нахмурился и осмотрел дорогу обратно к человеческому поселению. Камни, куски бетона и потрескавшийся асфальт волновали его меньше всего — поднимающаяся вода скрывала бесчисленные опасности. Деревянные щепки, ржавые гвозди и осколки
битого стекла. Еще одна открытая рана, особенно в такой насыщенной пылью воде, была слишком большим риском.
— Будет безопаснее, если я понесу тебя.
— Черта с два ты это сделаешь, — она двигалась медленно, сосредоточив внимание перед собой, когда осторожно ставила босую ногу. — Ты же не собираешься…
Ронин сократил расстояние между ними в два шага, присел на корточки и завел предплечье ей под колени.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Я сказала «нет»! — закричала она, когда он выпрямился и прижал ее к своей груди. Она извивалась и билась, пытаясь вырваться из его объятий, но ее борьба привела только к тому, что она запуталась в своей мокрой одежде.






