В лагере, полном больших и шумных сородичей, Орле пришлось научиться чувствовать приближающуюся опасность. Она никогда не была по-настоящему в безопасности, даже будучи матерью ребенка главы клана.
Орек проскользнул в палатку, которую делил
с ней, — маленькую по сравнению с большими палаточными комнатами его отца, расположенными по другую сторону брезента. Как вождь, его отец Ульрек мог похвастаться самой большой палаткой, хотя Ореку и его матери редко позволялось заходить внутрь.
Орла все равно никогда не хотела посещать палатку Ульрека.
Ореку тоже не нравилось, когда она уходила. Это всегда заканчивалось тем, что она, несчастная и страдающая, плакала несколько дней подряд. В такие дни он изо всех сил старался принести ей все, что нужно, и держался в стороне, потому что она не могла на него смотреть.
Он ненавидел отца за это.
Шум лагеря стих в темной палатке. Его отец и другие охотники уже поглощали содержимое чашек, но Ореку удалось схватить несколько кусочков мяса и лепешку, прежде чем кто-либо его увидел. Он держал свою добычу в помятой жестяной миске, которую делил на двоих с матерью, ожидая, когда она обратит на него внимание — не хотел ее пугать.
Ему
стало любопытно, что она делает, стоя на коленях в дальнем конце палатки, и он заглянул ей через плечо.
Орла зашипела, обернувшись к нему, ее темные волосы и глаза казались еще темнее в тени.
— Что ты делаешь? — прорычала она на человеческом языке.
— Я принес ужин, — он показал ей миску, хотя не был уверен, много ли она могла разглядеть при слабом освещении.
Взгляд Орлы смягчился, и она слегка нахмурилась.
— Тогда ешь, — сказала она и вернулась к своему занятию.
Внутри Орека бурлили вопросы, но он послушно сел на свое гнездо из одеял и съел порцию, которую принес для себя. Орла ничего не сказала, и через некоторое время Орек понял, что делает его мать — она собирает мешок, набивая его вещами.
В него отправились несколько ее одеял и одежда, а также нож, который она нашла и спрятала два года назад. Все еще было лето, поэтому она не взяла свое единственное толстое пальто, вместо этого упаковав что-то, что пахло вяленым мясом.
От этого странного запаха у него в животе забурлило и заклокотало.
Его мать умела все скрывать, прятала то, что ей удавалось
найти. Они должны были оставаться начеку и брать все, что могли, чтобы выжить в клане Каменной Кожи.
Хотя отец Орека был вождем, Орла не являлась супругой вождя. Она была рабыней-человеком, купленной почти десять лет назад для Ульрека и с тех пор находившейся здесь в качестве его служанки, а иногда и любовницы. Годы были долгими и тяжелыми для Орлы, ее лицо осунулось и покрылось морщинами лишений. Крошечную по сравнению с орками женщину, оркцессы часто толкали и обзывали.






