А самцы… они щипали и лапали ее всякий раз, когда думали, что вождь не видит.
Но это было ничто по сравнению с тем, что вытворял его отец.
Будучи меньше других юнлингов своего возраста, Орек научился у матери выживанию в мире гораздо более крупных орков. Нужно было действовать быстро. Нужно было быть умнее.
«Не затевай драк, в которых ты не выиграешь. Подобная глупость убивает», —
однажды сказала ему Орла, когда промывала его разбитую губу после сражения с другими юнлингами.
Орек быстро покончил с мясом и хлебом — есть медленно означало, что еду утащат. Когда он предложил матери остальное, она покачала головой, не отрывая взгляда от рюкзака.
— Ешь.
Он попробовал, но едва почувствовал вкус, беспокойство наполнило его желудок больше, чем еда.
— Мама, что…?
— Шшш, — прошипела Орла.
Она завязала рюкзак и просунула руки в ремни. Когда он был надежно закреплен за спиной, она, наконец, повернулась к Ореку, ее лицо покрылось паутиной мрачных морщин.
— Крул скоро бросит вызов твоему отцу. Может быть, даже сегодня вечером.
Грудь Орека сковал страх. Крул был самым большим и отвратительным самцом в клане. Уже некоторое время ходили слухи о том, что он борется за лидерство, он был моложе и хитрее отца Орека, предпочитающего сидеть у огня и напиваться, а не ходить
на охоту и возглавлять набеги на другие кланы.
Орек избегал Крула, когда мог — в глазах мужчины было что-то темное и… пустое.
— Я не останусь смотреть на то, что произойдет, — Орла встала и направилась к задней части палатки.
Борьба за лидерство в кланах орков не всегда велась до смерти, но чаще всего так и заканчивалась. Если претендент одерживал победу, он не только становился главой клана, но и все, что принадлежало сопернику, переходило к нему.
Орек содрогнулся при мысли о том, что такой самец, как Крул, мог сделать с его маленькой матерью.
Он поспешил за ней.
— Куда мы?
Она остановилась так внезапно, что Орек врезался прямо ей в спину.
Орла повернулась и сурово посмотрела на него. Теперь он был немного выше ее, хотя взгляд, которым она его одарила, внезапно заставил его почувствовать себя очень маленьким.
— Ты останешься здесь.
Все в нем похолодело.
— Мама…
— Я… люди, не примут тебя. Ты слишком похож на своего отца. — ее губы сжались в тонкую линию, она отвела взгляд, как будто не могла больше на него смотреть. — Для тебя нет другого места, кроме этого клана. Оставайся и стань охотником. Будь быстрее и умнее остальных, и ты выживешь.
— Но я хочу быть с тобой.
Она была единственной, о ком он по-настоящему заботился в лагере.
— Я не могу взять тебя с собой, — Орла поправила ремни рюкзака, по-прежнему не глядя на него. — Это к лучшему, Орек. Однажды ты поймешь.
Аргументы застряли у него в горле, но ничего не вышло, и Орла выскользнула из палатки.






