У меня есть люди, я могу
обратиться к ним…
— О, Боже, Вадим! И вместо одного шантажиста у меня появится сколько? Трое? Десяток? — вырываюсь из его объятий, обхватываю себя руками. Меня бьет дрожь.
— Где будет передача?
— Не знаю!
Я собралась. Вадим отвез меня в банк, где в ячейке, на мое имя Саша оставил сто пятьдесят тысяч долларов, на «черный день». Обратно мы вернулись вместе. По телефону он предупредил своего зама, что сегодня на работе не появится. За что я была ему очень благодарна.
В доме, мы разместились в гостиной. Вадим налил конька в два бокала, мы выпили. Я не сводила глаз с телефона. Он же обещал позвонить! Время текло медленно, доводя до исступления.
— Алло? — бросилась к трубке, как утопающий к соломинке.
— Деньги собрала?
— Да.
— Умничка, — почти ласково. — На крыльце стоит дипломат. Забери.
Не отключаюсь, выхожу на крыльцо. На ступенях черный дипломат.
— Код не трогай, положи деньги, закрой крышку. Привезешь на улицу Гончарную, 18 дом. Второй подъезд, второй этаж. Налево. Дверь обида бежевым дерматином. Оставишь в центе комнаты, на полу, и уйдешь. Дверь за собой захлопнешь. Поняла?
— Поняла, — отвечаю. Пытаясь все запомнить.
— Из дома выйдешь в 12. Поедешь на своей машине.
— Я поняла. Когда вы отдадите, что обещали?
Ответом были короткие гудки.
11
Вадим уехал. Наверное, уже прочесывает Гончарную, вдоль и поперек. Я же бродила, сначала в гостиной, потом в спальне, не рискуя расстаться с телефон. А вдруг он изменит место? Время?
Часов в 11 отправилась в душ, сумев довести себя до озноба.
Ровно в полночь, я села в свою машину и отправилась на улицу Гончарную.
Район, с данной улицей
и еще тремя, находился за железнодорожным переездом.
Сначала его стали называть спальным, потом старым, а теперь его звали просто «яма», что соответствовало действительности. Дома под снос, сплошь двухэтажные, построенные из реек и глины, разваливались на глазах. К моему удивлению, на некоторых окнах висели занавески и тускло пробивался свет, где-то из квартир, где-то из подъездов. 18 дом по улице Гончарной был самым крайним. За ним был небольшой парк, бетонный завод, закрывшийся, наверное, в 2010 году.
Меня испугала тишина. Выйдя из машины, оглядевшись, я поняла, насколько тихо здесь. Ни лая собак, ни шума машин. Только мое, хриплое учащенное дыхание и чувство, что за мной наблюдают.
Это Вадим! — успокаивала себя, заходя в подъезд. Пусть освещала себе телефонным фонариком.
Дверь нашла без труда, правда входила с большой опаской.
Оставила кейс посреди комнаты и бросилась бежать, едва не свернув себе шею, на захламлённой лестнице.
Дома я металась как раненый зверь. Несколько раз принимала горячий душ, но дрожь, во всем теле не проходила. Новостей не было, ни от Вадима, ни от шантажиста.






