Я порывалась звонить Вадиму с десяток раз, но так и не решилась, боясь, что мой звонок будет весьма не вовремя.
Когда же, позвонил он сам, я сгрызла все ногти.
— Я не понимаю Элли, он не приходил.
— Не приходил?
— Я в квартире напротив, никто не приходил. Он звонил?
— Нет. Я сейчас приеду!
При свете
дня Гончарная не стала привлекательнее или безопаснее. Но в подъезд я входила увереннее, точно зная, что Вадим где-то здесь.
— Вадим, — позвала, стоя на лестничной клетке второго этажа. Из квартиры напротив вышел Смирнов. Злой, помятый, уставший.
Вместе зашли, осмотрели квартиру, комнату. Посреди которой стоял кейс.
— Что за черт, Элин? — Вадим запустил пятерню в волосы и слегка потянул. Поддаваясь непонятному порыву, подошла к кейсу. Ввела код: дата смерти Саши. Щелчок и он открылся. Вот только был пуст.
— Что за черт?! — еще более эмоционально воскликнул Вадим. — Я не сводил глаз с чертовой двери! По стене не подняться! Как он это провернул?
— Пошли!
— Что?
— Давай уйдем отсюда! — я тянула Вадима за рукав, в итоге вытащив из квартиры.
— Элина!
— Пожалуйста, мне страшно, Вадим.
Это подействовало. Мы загрузились в мою машину. Вадима высадила за переездом, а дальше, мы отправились каждый на своей.
— Элли, что будешь делать?
— Ждать, — отвечаю, устало опускаясь на банкетку. Голова раскалывается, как при похмелье.
— Я должен ехать, — Вадим опускается передо мной на корточки. —
Я люблю тебя, Эль. Хочешь уедем? — отрицательно качаю головой.
— Позже? Когда утрясется. Куда поедешь?
— На работу. Ты же знаешь, фирма большая…
— Знаю, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку.
— Выпей снотворного и ложись спасть.
Впрочем, именно так я и поступаю. Выпиваю снотворное, принимаю душ и ложусь в постель, тут же проваливаясь в темноту.
***
Телефон надрывается.
Открываю глаза и пялюсь в темноту. Сколько я проспала? Тянусь за мобильным (звонит домашний) 02:11.
Собрав все силы, спускаюсь вниз, на ходу сделав для себя пометку, забирать трубку в спальню.
— Алло?
— Здравствуй, шлюха, — голос, пробирающий до мурашек. — На кухне, — и отключился.
Иду, по возможности включая везде свет.
На кухонном столе цветы: ярко алые розы, и конверт, довольно пухлый.
В
конверте фотографии, негативы. Сжигаю все.
И поднимаюсь в спальню. Еще одна таблетка снотворного и блаженная темнота.
12
На часах было восемь, когда я наконец проснулась. Ну как проснулась, состояние было вялым.
Долгое время я просто лежала в постели, чутко прислушиваясь. В доме царила тишина.
Протянув, наконец руку, налитую будто свинцом, взяла мобильный с тумбочки. От Вадима семь пропущенных. Последний: десять минут назад.
— Элли! Господи! Я звонил!
— Прости, я выпила снотворное, — голос хриплый. Во рту очень сухо.






