Локлан не желал, чтобы однажды его ребенку сделали больно.
После той ссоры, закончившейся оплеухой, Киранн пришел к брату с мечом, и они схватились друг с другом. В конце концов Локлан разоружил противника и швырнул его на землю.
Лежа, распластавшись, на спине и вперив в него злой взгляд, Киранн крикнул:
— Хоть раз в своей жизни будь мужчиной. Убей меня!
Локлан вложил меч в ножны:
— Я мужчина, уж поверь мне. Быть мужчиной — это гораздо больше, чем плодить бастардов и красть чужих жен. Я не стал бы рыдать пьяными слезами из-за того, что мой брат сбежал с моей женщиной. Будь ты хотя
бы наполовину тем мужчиной, каковым себя считаешь, ты бы смог ее удержать.
Это была ложь. У Изобейл было холодное сердце, и она лишь использовала их всех. Но в ту минуту Локлану хотелось уязвить брата так же сильно, как был уязвлен им сам.
Киранн рассмеялся:
— В моей постели хотя бы была женщина. И я не малодушный Ганимед, прячущийся в тени своего отца.
Локлан сжал рукоять меча. Опасаясь, что все-таки сможет убить родного брата, он повернулся, чтобы уйти.
— Все верно. Ты же трус. Беги от поверженного наземь затуманенного хмелем безоружного пьяницы. Ты боишься всего: женщин, борьбы и самой жизни. Тебя тоже следует предать смерти за то, как ты жил. Ты бесполезное ничтожество!
Локлан обернулся и пристально посмотрел на брата:
— По крайней мере, я не пытаюсь своим существованием причинять боль другим людям. Хочешь поговорить о никчемности? Все, на что ты когда-либо был способен, — лишь заставлять
тех, кто тебя любит, плакать от огорчения. Это тебе следовало бы умереть.
Такими были последние слова, сказанные им младшему брату. Они жгли сердце лэрду каждый день с тех пор, как были найдены меч и плед Киранна, и все решили, что юноша мертв.
Никому не было известно о том, что произошло тогда в старой детской. Никто не знал, какую вину ощущал Локлан, и какую боль она ему причиняла. Это бремя он нес в одиночестве.
А если Киранн жив и заставил старшего брата пройти через такое лишь из эгоизма, на этот раз он точно его порешит.
Но никакие подобные мысли не заслонят колющей глаза правды: из-за безответственности и измен отца, а также из-за того, что когда лэрд был пьян, Локлану приходилось брать на себя обязанности по управлению кланом, юноша очень рано оказался обособленным от других людей. Он изо всех сил старался скрывать от всех правду о характере своего отца: от матери, братьев, соплеменников.
Лишь единожды он попытался найти утешение у женщины, и та жестоко предала его. С этим предательством он никак не мог смириться. Больше ни за что он не откроется другому человеку, чтобы тот не
причинил ему такую же боль. С него хватит.
Катарина прочистила горло, привлекая к себе внимание шотландца:
— Я задала тебе вопрос, а ты, похоже, затерялся в своих мыслях.






