А ведь жизнь слишком коротка, чтобы провести ее в презренной западне с мужем, требующим от нее никогда не смеяться, решающим, что ей надевать, как себя вести и можно ли ей вообще показаться на людях.
А Кэт жаждала смеха и танцев, мечтала о счастье, но больше всего ей хотелось любить. Она не желала, чтобы когда-либо снова в ее жизни мужчина, которому она протянула бы руку, уклонился или отшатнулся от нее. Катарине
нужен был кто-то, кто мог бы прикоснуться к ней, не заботясь о том, что подумают другие.
Никогда не забыть ей тот день, когда она, уже взрослая, гостила у своего дяди Бавела в деревне, и им понадобилось отправиться в город за запасами. Там-то она и увидела вернувшегося с войны солдата. Этот ратник был без лошади, одет в лохмотья, весь в грязи.
И все же женщина, чуть старше нее, издав пронзительный радостный крик, выронила из рук корзину, и кинулась навстречу воину. Тот сгреб ее в объятия и закружился вместе со своей милой, смеясь и целуя ее.
Вот чего так хотелось Кэт: безграничной любви, страсти, понимания, что ее возлюбленный смотрит лишь на нее. Это казалось нереальным, словно рак, свистнувший на горе, но однажды она это уже видела, и тот случай подарил девушке надежду, за которую она упорно цеплялась. На меньшее Катарина была не согласна.
— Ну расскажи мне что-нибудь, — обратилась она к Локлану, пытаясь прервать возникшее между ними неловкое молчание. — Ты уже женился на своей невесте?
Шотландец, казалось, был сильно удивлен ее вопросом.
— Прошу прощения? — переспросил он.
— Ювин рассказал мне, что ты вел переговоры с другим кланом по поводу брачного контракта. Вот я и спросила, женился ли ты уже.
От
лица лэрда повеяло холодом:
— Этого желает ее отец.
— Но не ты?
— Было бы разумно объединить наши кланы. У ее народа много пригодных для обработки земель, и они признанные воины. Такой брак увеличил бы число наших людей и укрепил оборону наших южных границ.
Кэт цокнула языком:
— Ох, Локлан, жаль мне твою суженую. И это все, что ты скажешь ей в вашу брачную ночь: «Мой народ благодарит вас за этот брак, миледи. Наш союз подарит нам еще больше пахотных земель»?
Горец остановился и посмотрел на девушку, нахмурившись:
— Нельзя прожить всю жизнь, постоянно руководствуясь лишь дикими страстями. Рано или поздно тебе придется повзрослеть и понять, что вместе со свободой приходят и ее последствия.
— Ну да. Смех, веселье. Конечно, это тяжелые последствия.
Мак-Аллистер покачал головой:
— Ты совсем как Брейден: тот в своем извечном поиске свободы оставляет
за собой сотни разбитых, легкомысленно покинутых им сердец, которые уже никогда не смогут оправиться от такого удара. Разве тебя не волнует судьба тех, кому ты причиняешь боль?
— Конечно, волнует, но я никогда не причиняю боль намеренно.






