Конечно же, эти вещи предназначены для высокородной
леди, и Локлан, должно быть, приплатил портному, чтобы тот согласился выпустить из рук такой пышный наряд.
— Почему ты купил это? — спросила Кэт.
Локлан, избегая ее взгляда, ответил:
— Вам нужна одежда, миледи, а мне известно, как женщины относятся к подобным вещам. Не хочется, чтобы вы чувствовали себя неловко, когда мы попадем на турнир.
От этого неожиданного проявления доброты в горле девушки образовался ком. Она сглотнула. Этот мужчина проявил о ней подлинную заботу. Сердце гулко застучало, она подалась вперед и встала перед ним.
— Спасибо тебе, — промолвила она и запечатлела на его щеке целомудренный поцелуй.
От ощущения мягкости губ Катарины на своей коже дыхание Мак-Аллистера сбилось. Не в силах больше сдерживаться, он повернул голову и завладел ее ртом. Сладостный вкус девичьих губ вызвал глухое рычание в горле шотландца.
Кэт, уронив сверток с одеждой на пол, обхватила лицо Локлана руками. О, как же чудесен был на вкус этот мужчина! Нежный и дикий, он заставил ее пылать от страсти. Никогда еще ее не целовали так, как будто и терзали, и лелеяли одновременно. Ее влечение к горцу
не поддавалось объяснению разума.
Внезапно раздался стук.
Локлан отпрянул с яростным рычанием, а Катарина замерла, не в силах шевельнуться. Горец подошел к двери и распахнул ее. Стоявшая за ней служанка, увидев ярость, написанную на лице постояльца, вскрикнула от ужаса.
— Ваш ужин, милорд, — испуганно пропищала она.
Запустив пальцы в волосы, Мак-Аллистер отступил, пропуская прислугу в комнату, при этом он бросил на Кэт взгляд, который, опалив, пригвоздил ее к месту.
Служанка со всей расторопностью поставила еду на маленький столик у окна и быстро ретировалась.
Шотландца могла бы позабавить эта ситуация, если бы его чресла не были охвачены огнем. Все, о чем он мог сейчас думать и чего желать, это либо вылить на себя ниже пояса кувшин холодной воды, либо воспользоваться стоящей позади кроватью.
К сожалению, и то, и другое было неосуществимо.
Катарина склонилась над едой и блаженно вздохнула. Мало у кого видел горец такое счастливое выражение лица, как у своей спутницы, когда она отщипнула кусочек хлеба и положила его в рот.
— Голодна?
— Как волк, — выдохнула она, а затем, одарив его своим самым проказливым взглядом, добавила. — Если ты когда-нибудь окажешься в бегах, рекомендую набить живот, прежде чем ты огреешь своего стража по голове и ускользнешь. Удирая, сложно остановиться и перекусить — тебя при этом так и норовят догнать.
Локлан улыбнулся ее шутке:
— Буду иметь это в виду, если когда-нибудь проснусь в цепях.
Он присоединился к Кэт за столом, пока она разливала для них вино.






