Пригубив немного хмельного напитка, девушка снова заговорила:
— Ну да, мы же все-таки остановились на ночь…
— И они, кажется, нас догнали, — подхватил ее собеседник.
Катарина кивнула:
— Думаешь, нам следует сбежать,
когда они угомонятся?
Горец выглянул в окно, за которым уже сгущалась тьма:
— Давай сперва посмотрим, что они будут делать дальше. Если нам повезет, солдаты уедут. Кроме того, нам нужен отдых — лучше здесь, чем на спине лошади, пытаясь дать деру. Не говоря уже о том, что наши кони измучены, и передышка им нужна даже больше, чем нам.
— Да, но до чего же я ненавижу ожидание! — воскликнула Кэт.
— А мне думается, именно из-за своего нетерпения ты уже оказалась однажды в затруднительном положении, разве не так? — поддел ее шотландец.
Она скорчила Локлану рожицу. Эта гримаска показалась ему неописуемо очаровательной.
Остаток их трапезы прошел в молчании. За едой Мак-Аллистер обдумывал наилучший план действий.
После ужина, перебравшись поближе к окну, горец стал ждать, когда солдатам дадут сигнал к отъезду, но они, похоже, расположились надолго. Он надеялся лишь на то, что королевские ратники не собираются оставаться здесь на ночь. Напряжение от затянувшегося ожидания начало действовать Катарине на нервы.
— Если не возражаешь, я бы хотела остаться одна, чтобы вымыться и сменить одежду, — обратилась она к Локлану.
Тот кивнул:
— В моих сумках есть гребень, если он тебе нужен.
— Спасибо.
Кэт смотрела ему вслед, пока за горцем не захлопнулась дверь. Потом Катарина подкралась к окну и увидела, что солдаты все еще разыскивают горожан, которых не успели допросить. Порази их всех оспа! Если так пойдет дело, они застрянут здесь навечно.
Но все же лучше находиться тут, чем в каком-нибудь германском дворце. Запрятав эту мысль в голове подальше, девушка быстро налила воду в таз
и освежилась, обтеревшись небольшим куском влажной ткани. Она до сих пор находилась под впечатлением от доброты шотландца, купившего для нее платья. С другой стороны, это показалось ей логичным. Он привык заботиться о других. Так как он был лэрдом, в его обязанности входило предвосхищать нужды и потребности своих людей и удовлетворять их как можно лучше.
По крайней мере, так должно было поступать. Но большинство встречавшихся ей до сих пор людей, занимающих такое положение, на деле демонстрировали совсем иное отношение: «что хорошо для меня — должно быть хорошо для всех».
В поисках гребня Катарина опустилась на колени и открыла седельные сумки Локлана. В них царил идеальный порядок. Каждая вещь была тщательно упакована и лежала на своем месте.
«Бедняге необходимо, чтобы и в таких невинных вещах все у него было, как полагается. Должно быть, я свожу его с ума», — подумала Кэт.






