Наверное, он всё-таки примчался по карнизу, других путей в пещеру я не видел, но влетел так, будто действительно спрыгнул с потолка. Вскинув винтовку, штурмовик сходу уложил пять тварей подряд. Затем я присоединился, пока он перезаряжался. Факел уже не пинал, а топтал проскочивших падальщиков. Так и отбились.
– Ну вот вроде всё, - сказал Факел, раздавив сапогом череп последнему падальщику.
Из коридора не доносилось ни звука. Какое-то время мы просто переводили дух. Я взглянул на штурмовика. Потрепали его, конечно, знатно. Лицо в крови, мундир так вообще в клочья, левую штанину начисто оборвали, но главное - на левом плече у Тринашки висел мой походный мешок. Штурмовик поймал мой взгляд, и подмигнул. Мол, вот такой я молодец. Но потом его собственный взгляд зацепился за Алексееву.
Лихость во взгляде уступила место вначале сожалению, а потом и вовсе осознанию пополам с омерзением. Алексеева успела достаточно преобразиться, чтобы охотник на демонов сходу распознал начавшуюся одержимость. Причем в мутанта.
– Как же так?
– прошептал Тринашка.
Штурмовик
подошел к телу капитана. Вблизи признаки одержимости были еще заметней. Да и ладан, рассыпанный по телу, недвусмысленно намекал, что боролись тут именно с одержимостью. Тринашка посмотрел на труп, затем на небо и ногой спихнул тело в пропасть.
– Будем считать, что она погибла в бою с нечистью, - негромко произнес он.
– Если не вдаваться в подробности, то именно так оно и было, - сказал я.
Тринашка едва заметно кивнул. Факел указал вверх. Туда, куда до этого смотрел Тринашка. Из облаков к нам спускался курьерский дирижабль.
Это была небольшая, относительно размеров дирижаблей, конечно, серая сигара с двумя комплектами коротких крыльев и парой турбин вдоль борта. На подходе винты на крыльях дружно развернулись вверх и дирижабль почти неподвижно завис напротив пещеры. В борту открылся люк и от него к нам выдвинулся металлический мостик. По нему бодро сбежал высокий офицер в черном мундире с золотыми эполетами на плечах. Капитан 1 ранга. Это на наши армейские деньги аж полковник. Ничего себе курьер!
Окинув нас внимательным взглядом, он коротко объявил:
– Господа, у меня приказ встретить здесь капитана Алексееву и ее груз. Вы что-нибудь знаете о них?
– Капитан Алексеева погибла, каперанг, - столь же коротко ответил Тринашка, и глянул на нас с Факелом.
По лицу курьера скользнуло едва заметное облачко недовольства, но было ли тому причиной гибель Алексеевой или то, что Тринашка по обычаю штурмовиков сильно сократил его титулование, так и осталось для меня загадкой. Впрочем, в тот момент всем оказалось не до нее. Курьер лишь вопросительно глянул на нас.
– Подтверждаю, - сказал Факел.
– Мы с напарником видели ее смерть своими глазами.






