Непосредственно перед нами располагалась угловатая арка. Ее обрамляли балки, облитые свежей смолой. В воздухе висел ее густой аромат. Балки, да и сама арка, были гораздо крупнее, чем вход в подземелье, но по форме – точно такие же. Здешний архитектор изысками не баловал. Сразу за аркой начиналась круглая комната с каменными стенами. На стенах висели люди и факелы, хотя последние, наверное, служили просто декорацией. Свет в комнате был такой же ровный и неяркий, как и в проходе. Таиться смысла не было, и мы с Факелом вошли.
Одержимый стоял по правую руку от входа на пятиугольном гранитном постаменте. Да, это был тот самый уродец – похожий на дерево с когтистыми лапами. Безрукавку он снял, демонстрируя мускулистый торс. Под серой кожей бугрились мускулы, резко контрастируя с тощими, похожими на плети, руками. На серой коже чернела татуировка – звезда с шестью лучами. Лучи были тонкие и извивались, словно щупальца.
У ног одержимого лежал седой мутант. При виде нас он поднял голову и злобно зарычал. На стене над одержимым был распят звероподобный охранник. Два факела поджаривали ему бока. Охранник извивался, как червяк на крючке, и едва слышно мычал
через кляп.
– Хотите войти туда, человечки? – спросил одержимый.
Пол комнаты постепенно понижался к центру, где лежало здоровенное каменное кольцо. На камне были начертаны красные символы. То ли заклинание, то ли расписание. Бес их разберёт. Внутри кольца клубился розоватый туман.
– Нет, - сказал я. – Хотим тебя вернуть в ад.
– Наши планы сходятся, человечек, - ответил одержимый. – Но вначале мы закончим дело здесь.
– А вот тут наши планы расходятся, - сказал я.
Кем бы ни были одержимы одержимые, в своей, так сказать, основе они оставались людьми. Это прежде всего означало, что они исправно дохли от пуль.
– Тут есть только мой план, человечек, - возразил мне одержимый. – Вы здесь по моей воле.
– Что ж, - сказал я. – Это была твоя самая большая ошибка.
Пока мы столь мило беседовали, приглядываясь друг к другу, Факел подобрался к врагу поближе и без лишних слов жахнул из огнемета. Одержимый среагировал мгновенно. Он мощным пинком отправил мутанта в полет, а сам сиганул с постамента влево. Пламя окатило постамент и стену за ним, но лишь пятки звероподобному охраннику поджарило.
Мутант летел прямо на меня. Я успел всадить в него пулю. Он успел взвизгнуть. Затем он врезался в меня, и мы покатились по полу.
– Это была моя самая большая удача, человечек Марков, - провозгласил одержимый. – Кое-кто из моих братьев будет особенно рад такой жертве. Он будет мне благодарен.
Затем
раздался треск рвущейся ткани. Я, помнится, даже успел на миг удивиться: он что, штаны на себе от гнева порвал?! Больше-то на нем ничего не было.






