Как потом выяснилось, одержимый в своем прыжке долетел до стены напротив, где и повис, вцепившись в висевшего там человека. Вот его он и разорвал, забрызгав кровью все вокруг.
В тот момент мы с мутантом были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Мутант очень старался поцарапать меня когтями. Они у него были не такие длинные, как у его хозяина, но крепкие и очень грязные. Неровен час, еще и заразу бы какую-нибудь занес.
Винтовку я от его когтей каким-то чудом уберег, а вот плащ он мне разодрал знатно. Потом его даже в починку не взяли, просто выдали мне новый. За старый, кстати, из жалования ничего не вычли. Списали плащик как утраченное в бою имущество, и закрыли вопрос. Сам же я изловчился сломать мутанту правую лапу. Ту, которая раньше рукой была. Ну и по морде пару раз съездил. Только потом вспомнил про ножи, которые я на лесопилке конфисковал,
но мутанту и этого хватило.
Он дал деру. Я подхватил винтовку с пола, и влепил ему еще одну пулю. На этот раз – наповал.
Одержимый тем временем скакал по стенам, перепрыгивая с одного неудачника на другого, и мгновенно раздирал их в клочья. Факел гонялся за ним, поливая стены из огнемета и сжигая то, что еще оставалось от неудачников. Температура в комнате заметно подскочила. Когда мутант сдох, одержимый злобно зарычал.
Ну тут уж сам виноват. Надо было присматривать за питомцем, а не с Факелом развлекаться.
– Тебя ждет боль, человечек Марков! – крикнул одержимый, но прыгнул почему-то на инквизитора.
Факел встретил его выстрелом из огнемета. Волна пламени получилась довольно жиденькой. Должно быть, горючка уже была на исходе. Впрочем, одержимый всё равно извернулся в воздухе и освященное пламя его не коснулось. А вот его лапа со всей дури прилетела Факелу по голове. Инквизитор грохнулся на пол. Одержимый приземлился на ноги, и резко обернулся ко мне.
Наши взгляды встретились. Я почувствовал, что цепенею. Передернуть затвор еще сил хватило, а вот спустить курок – уже нет. Я изо всех сил давил на спусковой крючок, даже испарина на лбу выступила, но палец словно окаменел.
По морде одержимого скользнула
кривая усмешка. Не отпуская меня взглядом, он спустился к каменному кольцу. Мой взгляд последовал за ним. Похоже, это было единственное, что у меня еще могло пошевелиться. Я почувствовал, что начинаю задыхаться. Впрочем, на тот момент это был бы не самый худший вариант.
Красные символы на каменном кольце сияли кровавым заревом точь-в-точь того оттенка, как и потеки крови на полу. Туман почти рассеялся. За ним виднелась огромная серая равнина без единого клочка зелени. По равнине брели три мерзкие на вид твари. Возможно, сказались недавние слова одержимого, но мне сразу показалось, что они усталые, голодные и еле переставляли ноги.






