– Что мы нуждаемся в помощи и это действительно так, но если эта просьба отрывает инквизицию от важных дел…
– Не отрывает, - спокойно сказал Факел.
– Что тебе известно об этом каннибале?
Староста вздохнул, как перед прыжком с крыши, и честно признал, что рассказывать, по правде говоря, нечего. Вообще. Никто в городе ни разу каннибала не видел. Разве что те, кто пропал, но они, понятное дело, никаких показаний дать не могли. За них это сделали распространители слухов, а пара досужих старушек на завалинке запросто могла дать фору дюжине газетных писак.
– У меня хозяйство по всей округе расползлось, а люди боятся лишний раз за ограду выйти, - жаловался староста.
– А у нас план поставок на год вперед расписан!
– Погодите-ка, -
сказал я.
– Если его никто не видел, с чего вы вообще взяли, что у вас тут орудует каннибал?
– Так… - староста развел руками.
– Иначе мы бы хотя бы трупы нашли. А так, стало быть, он всех съел.
Факел тихо хмыкнул и покачал головой.
– А может, они все просто сбежали, - сказал я.
– Например, на фронт.
По правде говоря, на шестой год войны такое случалось редко. Поначалу-то, как ветераны рассказывали, бывало, заявлялась толпа с дрекольем да иконами прямо на позиции, и спрашивала, где им встать, чтобы биться за землю русскую. Сейчас куда чаще бежали в обратную сторону.
Тем не менее добровольцы еще встречались. В моей старой роте был один. У него всю семью убили бесы, вот он и пошел мстить. Хороший стрелок оказался. Погиб, когда мы всей ротой валили демона в Гатчине. Завалили, кстати. Надеюсь, на том свете это послужило ему утешением.
– Простите, господин Глаз, - произнес староста и покачал головой.
– Тут не тот контингент, так сказать. У нас не только рабочие пропадали, а старики, женщины… У одной здесь двое детей осталось. Пришлось их в сиротский приют определить. До возвращения, так сказать.
Он махнул рукой в сторону окна. Я выглянул. За окном вольготно раскинулся яблоневый сад. Высокие деревья закрывали вид даже со второго этажа. В узкий просвет между зеленью я едва разглядел серую каменную колокольню.
– Да и беженцев уже с десяток куда-то сгинуло, - добавил староста.
– Им-то, простите, куда на фронт? Можно сказать, только что оттуда.
– Здесь есть беженцы?
– спросил Факел.
А где их нет? Другое дело, что беженцы обычно стремились к городам покрупнее, но тут уж кто докуда добежал. Я их лагеря, бывало, встречал прямо
в чистом поле.
– Целый табор, - пожаловался староста, после чего, спохватившись, добавил: - Но мы к ним, конечно, относимся по-христиански, как полагается. Работу даем, если есть. Да вот хоть взять машинистку мою, - староста указал на дверь.
– Из них как раз будет. Ну а что на всех работы не хватает, так, простите, где я ее им возьму? Они идут и идут, а у меня бюджет, знаете ли.






