ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Солнечный корт, Автор - Сакавич Нора, Серия - Все ради игры [4], , Жанр - Зарубежная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Солнечный корт Сакавич Нора Солнечный корт, Автор - Сакавич Нора, Серия - Все ради игры [4], , Жанр - Зарубежная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. СОЛНЕЧНЫЙ КОРТ Нора Сакавич ВСЕ ДЛЯ ИГРЫ – Лисья нора Король воронов Свита короля Солнечный корт Глава первая Жан Жан Моро приходил в себя, по частям собирая себя воедино, как делал тысячу раз по утрам до этого. Туман в его мыслях был таким же непривычным, как и тяжесть в конечностях; Джосайя обычно принимал ибупрофен, когда латал команду, даже когда убирал за Рико. Для Жана это означало, что ему не понравится то, с чем он столкнется, проснувшись. Если не считать жгучей боли в затылке и на макушке, его скулы и нос превратились в пылающее месиво. Жан приподнял слишком тяжелую руку и осторожно ощупал линии своего лица. Швы и бинты были привычно шершавыми под его пальцами, а нарастающая боль при легком надавливании подтвердила, что его нос снова сломан. Вороны используют это в своих интересах в течение следующих нескольких недель, чтобы удержать его на месте. У него не было другого выбора, кроме как защищаться от их высоких и жестоких требований, отступая назад, когда ему следовало бы двигаться вперед. Шея болела, но кожа на ней была цела, и в своем туманном бреду Жан слишком долго не мог вспомнить, что произошло. При воспоминании о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его отец стоял посередине и, размахивая руками, что-то напыщенно говорил незнакомому мужчине. Его мать сидела верхом на деревянном стуле в стороне, с бутылкой вина в одной руке и стопкой бумаг в другой.

Эти люди были не важны. Все, что имело значение, это двое детей, сидевших на заднем дворе: Жан, которому было девять или десять, и крошечная Элоди, прижавшаяся к его боку. Он вспомнил ее платье с маленькими желтыми уточками. Он несколько раз неуклюже заштопывал подол, когда она порвала его о кусты ежевики, растущие на заднем дворе.

Цепи заскрипели, Жан едва мог дышать. Под столом он впился ногтями в укушенное запястье.

Терпеть. Терпеть. Терпеть.

– Откуда вы это взяли?

– спросил он голосом, мало походившим на его собственный.

– Интерпол прислал это по факсу из своих архивов всего несколько минут назад, - сказал агент.

– Откуда ты

это

взял?

Судя по жесту, который он сделал, он имел в виду царапины на лице Жана, но Жан сказал:

– Я пошел в свою мать.

– Жан француз, - сказал Нил.

– Он пробуждает в людях жестокость каждый раз, когда открывает рот. Даже Троянцы в достаточной степени люди, чтобы довести дело до конца.

– Ты из тех, кто обвиняет других в нетерпимости, - сказал Браунинг, а Нил только безразлично пожал плечами. Жан не стал тратить время на то, чтобы обидеться на недоделанное оскорбление Нила, потому что агенты оставили эту тему и пошли дальше.

– Пришло время одному из вас начать говорить. Давай начнем с начала и, в кои-то веки, без твоего обычного дерьма.

Нил посмотрел на Жана, но Жан не мог оторвать глаз от фотографии, чтобы ответить. Наконец Нил с усталым вздохом отодвинул свой ужин и сказал:

–

Ладно. Что вы хотите знать?

Взгляд Нила на вещи был до ужаса прямолинеен. Они с Жаном впервые за много лет увидели друг друга на осеннем банкете. Если ФБР захочет поспрашивать, они найдут свидетелей, которые подтвердят, что эти двое ругались по-французски. Они поняли, кто из них кто, и, боясь быть пойманными, отчаянно пытались выяснить, каковы их отношения друг с другом и достаточно ли крепка их дружба, чтобы обеспечить им безопасность. Они непреднамеренно выдали себя Кевину, который запаниковал и был вынужден покинуть банкет, чтобы разобраться с их пугающими секретами.

Нил согласился посетить Эвермор на Рождество больше для того, чтобы воссоединиться с Жаном, чем из-за реального интереса к Воронам. Таким образом, было легко оправдать враждебное отношение Нила к остальной команде и их капитану. В его безрассудной смене внешности неизбежно обвиняли Жана и их желание вместе играть в Свите после окончания школы. Нил боялся, что его узнают, если он выйдет на более яркую сцену, поэтому Жан пытался доказать, что никто не вспомнит и не узнает его столько лет спустя.