Наш король Ян — совсем не наш король.
— Как это? Я не слышал, чтобы Чехию кто-то захватывал? — епископ Кошице наморщил лоб, пытаясь припомнить про войны у их соседа с северо-запада.
— Тут стоит чуть издалека начать, — доминиканец пригубил вино и поставил кружку на стол, — Род великих королей Богемии или Чехии прервался. Прервалась мужская линия рода Пржемысловичей. По этой причине принцесса Элишка вышла замуж за сына императора Священной Римской империи германской нации Генриха VII — Иоганна. Он и стал королём Богемии. Но он не стал чехом. За следующие четырнадцать лет он и десяти раз не был в Праге. А всё его правление — это трата собираемых денег на войну за пределами Богемии. На войны,
которые нам совершенно не нужны. И Богемией теперь правят немцы. Главой королевского совета короля Яна Люксембургского стал епископ Пётр Аспельт, остальные тоже немцы: Альбрехт Гогенлоэ, Филипп Фалькенштайн и Генрих Фульдский. Из чехов в свите короля только верховный маршал Йиндржиха из Липы. Так лучше бы и вместо этого немца поставили. Сейчас Индржих из Липы, будучи подкоморием, стал выкупать имения для себя и своей семьи за счёт налогов, собираемых с городов и рудников. Так что на текущие расходы двора денег практически не остаётся. Долгое отсутствие короля в Чехии привело к росту напряжённости внутри королевства, все им недовольны и знать, и духовенство, и простой народ. Боюсь, что скоро чехи возьмутся за оружие и пойдут брать дворец штурмом.
— И что же мне не стоит даже надеяться на помощь? Папа Иоанн… — начал было подниматься Марек Форгач, но доминиканец его придержал рукой.
— Завтра прибудет оломоуцкий епископ Пётр II надеюсь он сможет поднять дворян на поход против ортодоксов и схизматиков. Это и нам будет на руку. Уберём из Праги и других городов самые горячие головы.
Так и получилось. Через неделю из Праги выдвинулось целое войско. Примерно три сотни рыцарей с оруженосцами и младшими сыновьями, а также боевыми холопами. Всего около семисот человек.
Глава 21
Событие пятьдесят девятое
Тысяцкий Владимира Андрей Молибогович следил в подзорную
трубу за переговорами. Сам не поехал, чтобы честь не уронить. Он боярин и тысяцкий Владимира, и даже этот местный князёк, взявшийся из ниоткуда и точно не Рюрикович, ему не ровня. Эдак каждый мелкое селище захватит и князем себя обзовёт. Пусть кто помладше с ним переговоры ведёт. А ещё предчувствие было у тысяцкого, что трата времени это. Нужно вышибать гнилые ворота пушками и идти на штурм городка. Там, после гибели большей части дружины, и обороняться-то некому. А то, что всех дружинников, которых мог, Георгий Романович из городка вывел, можно было не сомневаться.
Сидел на кауром жеребце смотрел, а там у ворот Хвост всё о чём-то говорил с князьком.






