А тут вы сами приезжаете, привозите кучу железа, приводите много коней. Вы покрупнее выбирайте, клячь брать не буду. Ещё ведь и богатые рыцари будут. Мы их потом продадим вам назад. Готовьте сразу деньги для выкупа. А ещё несколько тысяч ваших кнехтов и рыцарей мы закопаем в землю, под яблони, и урожай яблок будет грандиозным, а яблоки вырастут сочные и вкусные. Вот такенные. В трупах немцев так много полезных микроэлементов и железа…
Бамс. Это переводчица опять в обморок грохнулась. Ох, уж эти графини. Хотя… епископ тоже оседать в осадок начал. Что за люди? Им про вкусные яблоки, а они…
Графиня, между прочим, тоже с войском отправляется. Тоже трофей. Зовут её Мария Луиза фон Арнебург. Как-то уж Данька её уболтал, и она согласилась переехать во Владимир и выйти через пару месяцев за него замуж, предварительно перейдя в православие. Ну, так-то Андрей Юрьевич её понимал. Видел он её мужа… видел он его труп. Мелкий труп, чернявый, горбоносый, прыщавый. На Гитлера немного похож. Хрень, а не труп. Так ещё и труп. А Данька вон живой, во-первых. А ещё он в батяньку пошёл. Воевода Владимира за метр восемьдесят, наверное, даже все метр девяносто. И в этом не меньше. Плюсом — косая сажень в плечах. Бонусом, он голубоглазый кудрявый блондин. Ну, как можно чернявый труп горбоносый и гитлерообразный сравнивать с этим былинным богатырём.
— Графство-то? — Андрей Юрьевич на вопрос Даньки, сможет ли он графство потом себе забрать, кивнул головой, — А чего? Пошлём тысячу наших стрельцов с твоими пушкарями.
Не знаю, где этот Арнебург, но раз её муженек бывший сын маркграфа Бранденбурга, то где-то рядом видимо. А Бранденбург с другой стороны Польши. И они вечно воюют. Так что поляки с радостью к твоему войску присоединятся. А батянька твой — Мечеслав князь Словакский с юга, с полудня, на них насядет. Разорвёте, как Тузик грелку. Глядишь, если карта ляжет, то вернёшься не графом, а маркграфом. А наш митрополит тебя королём объявит.
— Грелку?
— Забудь. Просто разорвёте.
Событие шестьдесят шестое
Нобиль Санька Юрьев разглядывал в подзорную трубу городок небольшой, даже не сам городок, а стоящую на возвышенности церковь. Православную, между прочим, что для этих мест — редкость. Тут католики в основном обитают. Ничего красивее он ещё не видел. (Андрей Юрьевич сказал бы, что на Кижи похожа). Над крышей высилось чуть не десяток луковок куполов. Они были покрыты свежим, ещё не почерневшим деревом, видимо ещё и олифой пропитаны, так как в лучах солнца поблёскивали янтарём.
— Красота! — он передал трубу Мечеславу — князю Словакскому. Трубы эти пока мало у кого были. И имелся по ним строжайший указ князя Владимирского, ни при каких ситуациях не должны они в руки врагов попасть. Да и своим давать строго запрещалось. Только старшим по рангу.






