Не враг же он дочери своей. Не оставит кровиночку без защиты.
Наверное, всё же не зависть была главным чувством, что съедало князей. Любопытство. Точно, любопытство было сильнее зависти. Хотелось узнать братьям, откуда у князя Владимирского такие вещи. Часы на башне, пушки, стекло. Кофе этот. Монеты необычные, совсем на те, что у них имелись, не похожие. А фарфоровые кружки?! Чудо настоящее. Ничего подобного нет ни у кого. Сам князь говорил, что вычитал те знания из ромейских книг, что были у него в детстве в Галиче, у отца его в библиотеке. А тогда почему у самого Юрия Львовича — государя Руси не было всех этих чудес, коли книга та у него была. Опять же появлялись у них купцы ромейские изредка, шли по Днепру, доплывали и до Киева, и до Гомеля, и даже до Смоленска. А нет у них всех этих чудес. Книгу, значит, они написали, а как такие чудные вещи сделать не знают. Забыли. Чудно.
Событие семьдесят третье
«Манна же была подобна кориандровому семени, видом, как бдолах». (Чис. 11:7) Название «манна» этот хлеб получил, потому что когда евреи увидели его в первый раз, то спрашивали друг друга: «ман-ху?» («что это?»), Моисей ответил: «Это хлеб, который Господь дал вам в пищу». Манна покрывала утром землю вокруг еврейского стана во всё время их путешествия каждый день, кроме субботы.
Санька
Юрьев смотрел на пойманного разведчиками священника. Смотрел и думал, чего с ним делать? Убить надо бы?! Это же надо до чего додумался, ссука, на свою земли грабителей, убийц и насильников привёл, только чтобы… Чтобы что?
— Зачем же сделал ты это, Марек Форгач? Скажи перед смертью. За что ты ненавидишь народ свой? Ты ведь словак? И вот привёл на свою землю немцев, чехов, сброд всякий, чтобы они народ, который ты защищать должен, убивали, грабили, насиловали? Нравится тебя смотреть, как насилуют женщин, как убивают стариков?! Выйди на площадь в городе… или в… и скажи: «Это я привёл тех упырей, тех грабителей, тех насильников и убийц, чтобы покарать вас за приверженность истинной веры. Я привел их, чтобы вы поняли, какое дерьмо все, кто стал католиком, предав веру предков».
— Я не хотел… Не хотел я! Я проклял их! Господь услышал меня и обрушил очищающий огонь на этих…
— Господь?! Скажи сильно я на Господа похож? Я… Мы убили исчадий ада, что ты привёл на свою землю. А если Господь выбрал меня своей карающей десницей, меня ортодокса и схизматика, так может наша данная нам предками вера истинная, а твоя ложна?! Вот он и покарал, тех, кто от веры отцов отошли?! В ересь кинулись. Еретики должны гореть в огне.






