ПРОЛОГ
ПРОСЛУШИВАНИЕ
Орион
Семь
лет назад
Разбивающееся стекло выводит меня из ступора. Кто-то произносит мое имя, но я его почти не слышу. Все звучит как будто под водой - пусто и неясно. Я знаю, что должна оглядеться, чтобы убедиться, что никто не пострадал, но от головокружения комната начала вращаться. Если я буду двигаться слишком быстро, мне станет плохо.
Подняв голову, я медленно слежу за барменом, жестикулирующим мне. Я не слышу его. Я слышу только стук собственного сердца. Он указывает на мою руку, и тут кто-то прижимается к моему телу. Резко вздрагиваю от вида крови и поворачиваюсь лицом к тому, кто ко мне прижимается. В этот момент вижу осколки стекла вокруг моего сиденья и линии крови, идущие по предплечью.
Я
отстраняюсь от человека, помогающего мне, и, споткнувшись, падаю с табурета, так как пульс гулко бьется в ушах.
Сколько же я выпил?
Мои ботинки хрустят по стеклу, пока я пробираюсь к задней части бара. Каждый шаг неустойчив, комната слегка кружится, когда я пробиваюсь сквозь дымку. Мое зрение расплывается по краям, а пол словно проседает подо мной. Я спотыкаюсь о порог маленькой ванной комнаты и едва успеваю ухватиться за раковину. Замок щелкает с большей силой, чем я предполагал, отдаваясь эхом в тесном, грязном помещении.
Не могу сказать, алкоголь ли это или что-то более темное затуманивает мои мысли, но я чувствую себя дезориентированным, как будто мир вокруг меня замедлился. Когда я закрываю глаза, единственные звуки - это мое собственное затрудненное дыхание и слабый, отдаленный гул спортивной игры по телевизору на улице - напоминание о том, что мир все еще движется за этой дверью, пока я пытаюсь удержаться на ногах.
Кто-то стучит в дверь.
— Орион, открой дверь, — кричит Гарри, и ручка дребезжит, когда он пытается выбить дверь. — Мы должны тебя осмотреть. Давай, чувак.
—
Отвали, — кричу я, спотыкаясь, когда включаю кран. — Я в порядке. Просто хочу помыться.
Набрав воды, я вытираю руку и вытаскиваю осколок стекла, впившийся в ладонь. На ощупь это не моя рука. Это похоже на чью-то другую руку. Как будто я нахожусь вне тела.
Я ни черта не чувствую.
Как только вода становится чистой, я выключаю кран и протираю глубокий порез бумажными полотенцами, прижимая их к ране, пока бумага полностью не пропитается кровью.
— Орион, клянусь Богом, — кричит Гарри, стуча в дверь.
Я ворчу, отбрасывая бумажное полотенце и открывая дверь.
— Все в порядке, — говорю я ему, похлопывая по его большой груди своей хорошей рукой. — Не волнуйся за меня.
Он тяжело вздыхает, проводя рукой по своей длинной бороде. — Мне жаль, чувак. Ты должен уйти.
— Все в порядке, — отвечаю я, кивая. — Мне все равно надо идти.
Он идет за мной, и когда я возвращаюсь на свое обычное место, разбитого стекла уже нет, как и моего напитка.






