Родив пятерых сыновей, она была благодарна за то, что вырастила меня.
Наконец-то у меня появился кто-то, кто пел мне колыбельные и заплетал волосы.
Так было до тех пор, пока мы все не потеряли ее, когда мне исполнилось восемнадцать.
Но она была со мной десять прекрасных лет.
Я сглатываю, глядя на отца, который оживленно рассказывает о том, как меня ужалила пчела, залетевшая в машину, когда мне было шестнадцать.
Оказалось, что у меня аллергия на пчел.
— О, ты бы видела лицо Ориона. Клянусь, он был белым как полотно всю дорогу на скорой до больницы. Я думал, он потеряет сознание.
Я
смотрю на Ориона, а он проводит пальцем по ободку своего стакана.
— Я этого не помню, — медленно говорю я.
— Дорогая, он очень сильно волновался - в буквальном смысле, если я правильно помню.
— Ну да, не каждый день увидишь своего шага… — Он сглотнул. — Тебе было трудно дышать.
Смешанные чувства захлестывают меня. В детстве он всегда был внимателен, но, похоже, я помню только выпивку и то, как мы давим друг на друга.
Он смотрит в сторону, и мой пульс начинает учащенно биться, когда рука, лежащая на столе, разгибается.
— О, это было мило, — говорит мой отец, не обращая внимания.
Он понятия не имеет, что между нами произошло. Я никогда не рассказывала ему - и вообще никому не рассказывала. Зои и Реми имеют представление о том, что произошло, но никто не знает, что на самом деле случилось на прослушивании.
Оно и к лучшему.
После того как мы с отцом еще немного поболтали, я отправляюсь домой пораньше. Это был долгий день, и все мое тело болит от повторяющихся движений, которые мне пришлось делать для студентов сегодня. К тому же я не следил за своей формой, так что с завтрашнего дня мне
придется просыпаться пораньше, чтобы успеть потренироваться. Если я этого не сделаю, то не смогу сыграть принцессу Одетту в «Лебедином озере» - желанную роль, ради которой я так старалась.
Когда я прощаюсь с папой и беру свою сумочку и пальто, я вижу, как Орион что-то шепчет ему и следует за мной в фойе.
— Эм, что ты делаешь? — спрашиваю я, пока он открывает передо мной дверь, а я просовываю вторую руку в пальто.
— Провожаю тебя домой, — говорит он совершенно искренне.
Я закатываю глаза и поднимаю на него взгляд. — Спасибо, но я вполне могу дойти одна.
Он пахнет... домом.
Так близко я вижу желтые крапинки в его кристально-голубых глазах.
Его челюсть твердеет, и он кивает один раз. — Хорошо.
Я открываю дверь и начинаю идти, на ходу издавая разочарованный вздох. Только пройдя несколько домов, я слышу позади себя грохот. Обернувшись, я вижу Ориона, который медленно едет за мной на своем мотоцикле.
— Я же сказала, что все в порядке, — кричу я, глядя на него.
Он поднимает козырек, и я вижу его игривую ухмылку.
— Ты сказала, что я не могу проводить тебя домой.






