Впервые с тех пор, как мы сели за стол, я перевела взгляд на его лицо, и его глаза впились в мои с такой силой, что я чуть не подавилась картофельным пюре.
Он держит зрительный контакт, поднимая стакан с водой, и медленно потягивает ее, так что мне остается только наблюдать за тем, как она проникает в его горло. Его челюсть и шею скрывает небольшая щетина - гораздо короче, чем он носил раньше, - и мне требуется секунда, чтобы понять, что он пьет воду. Не алкоголь.
На
самом деле, я не помню, когда в последний раз видела его с напитком. Даже на свадьбе Зои и Лиама несколько месяцев назад у него была бутылка газированной воды.
— Посмотрим. Может, мы с Ри слетаем в какое-нибудь экзотическое место, где ты будешь в следующий раз. Австрия. Франция. Швеция.
Я смеюсь, потягивая пиво, и наконец разрываю зрительный контакт с человеком, которого когда-то считал братом по обстоятельствам.
— Думаю, у Ориона и так дел по горло.
Я бросаю на него еще один взгляд, и он смотрит на меня сузившимися глазами. Он выглядит так, будто хочет что-то сказать, будто у него есть секрет, который ему до смерти хочется выплеснуть, но он пожимает плечами и делает еще один глоток воды.
— Как хочешь, Скотти, — говорит он, глядя на меня, а затем на моего отца.
Они начинают говорить о новейшем мотоцикле Ориона - гладком черном чем-то или чем-то еще. Мой отец ездил на « Harley» еще до моего рождения, так что они сблизились из-за мотоциклов. Когда мы все закончили есть, и я не успел возразить, как отец встает и начинает убирать со стола.
Когда он выходит из комнаты, я снова чувствую на себе взгляд Ориона.
— Мороженое? — спрашивает он, наклоняя голову. — Я принес твое любимое.
Он знает, что клубничное - мое любимое и одно из единственных, что может меня покорить. Многие наши детские ссоры решались с помощью тайком взятого рожка розового мороженого.
— Ладно. Я принесу, — быстро говорю я. Что угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине.
Зайдя на кухню, я достаю две миски.
— Ты будешь мороженое, папа? — спрашиваю я, хотя уже знаю, что он ответит.
— Нет, спасибо, Ла-Ла. Сахар все еще на спаде, так что я бы хотел, чтобы все так и оставалось, — добавляет он, одаривая меня ехидной, но веселой улыбкой.
— Ты должен гордиться собой, — говорю я ему, кладя по несколько щедрых ложечек в каждую
миску для нас с Орионом. — Я знаю, как сильно ты любишь сладкое, так что это не может быть легко.
Он подходит ко мне и целует в макушку. — Люблю, но еще больше мне нравится наблюдать за тем, как растут мои внуки.
Я фыркнула. — Это самонадеянно. Я даже не знаю, хочу ли я детей, папа.
— Орион хочет, так что, по крайней мере, с ним у меня будут дети, — небрежно добавляет он.
Я замираю от его слов.
У них были разговоры о детях?
Я никогда бы не подумал, что Орион хочет их иметь.






